Моменты недели — глава Ваэра, благословляем месяц шват
На берегу реки или в реке? / Почему дочь фараона решила пройти гиюр / Ури Луполянский, благословенной памяти / Тания у адмора из Гура
1. На берегу реки
Когда в среду я читал ежедневный раздел Пятикнижия, два стиха из него разрешили трудность, возникшую у меня в предыдущей главе — главе Шмот.
В стихе: «И не могла она больше скрывать его, и взяла корзинку из тростника, и обмазала её глиной и смолой, и положила в неё младенца, и поставила в камышах на край реки», Онкелос поясняет последние слова как «на берег реки». Отсюда следует, что Йохевед не опустила Моше Рабейну в реку, а поставила в камыши у реки. И Ребе задаёт вопрос: ведь ясно сказано, что дочь фараона вытащила Моше из самой реки — «ибо из воды я вытащила его»?
Ребе объясняет это на основе слов книги «Цафнат Панеах. Йохевед не могла спасти Моше посредством самой реки, поскольку, как известно, Нил был идолом Египта, и потому она положила его у берега реки. Однако когда дочь фараона пришла «купаться в Ниле» — а наши мудрецы объясняют, что она пришла, чтобы окунуться с целью принять гиюр, — этим она аннулировала идолопоклонство Нила. Но остаётся неясным центральный момент всей истории. Целью Йохевед было спасение её сына, а для этого его нужно было положить в воду – чтобы спасти от указа «всякого сына бросайте в реку». Чем же помогло то, что она принесла его лишь к берегу реки?
И вот в нашей главе Всевышний говорит Моше: «Иди к фараону утром — вот он выходит к воде, и встань навстречу ему у берега реки». Согласно мидрашу, фараон ежедневно выходил к реке, это было частью его идольского ритуала. А если Моше было велено встретить фараона «у берега реки», значит, фараон считает берег реки частью реки. Получается так: в отношении идолопоклонства значима лишь сама река; но в отношении воды — и берег реки тоже считается рекой. Потому Йохевед могла положить его лишь у берега реки, и при этом не пользоваться идолом.
Подтверждение этому я нашёл несколькими стихами далее: «И сказал Г-сподь Моше: скажи Аѓарону». Раши объясняет: «Нил защитил Моше, когда его бросили туда, потому Нил поразил не Моше, а Аѓарон». Но ведь Йохевед, как сказано, сделала иначе: «и поставила в камышах у берега реки» — она не бросила его в реку! Из этого следует, что берег реки считается рекой.
В прошлый Шабат я заменял одного шалиаха в его общине, и соответственно должен был провести небольшой урок перед чтением Торы в субботу утром. Я пересказал один момент из беседы Ребе по недельной главе и добавил к этому несколько идей, которые перескажу далее.
2. «Наси — это всё»
Мы приводили мнение мудрецов, что дочь фараона решила принять гиюр и отринуть идолопоклонство. Что побудило её поступить так именно в тот день? Мы также приводили мнение, что её окунание аннулировало статус Нила как идола. Откуда у неё такие силы?
Возможно, это можно объяснить так: речь идёт об исключительной женщине — дочери того, кто был владыкой величайшей державы земли, — которая, будучи до такой степени погружена в материальное, сделала столь высокий духовный шаг. Это и привело к полной отмене идолопоклонства Нила — силой, которой не обладает обычный человек. Тем более что данное идолопоклонство было провозглашено её отцом; потому именно у его дочери была способность отменить его. Когда дочь фараона вошла в реку ради гиюра, она своим поступком публично провозгласила, что Нил — это такая же река, как и прочие реки.
Геры — это души, которые во время Синайского откровения хотели принять Тору, но находились тогда среди народов мира. Поэтому на протяжении поколений их души тянутся к святости, и они проходят гиюр. На это указывает Ребе в беседе по нашей главе Ваэра (5734 г.), приводя слова ХИДА относительно выражения Мишны «гер, который прошёл гиюр», а не «нееврей, который прошёл гиюр» (как обычно говорят, например, «слепой, который прозрел»). Ещё до гиюра он уже называется «гером» — из-за искры святости в нём; но это становится явным лишь в час, когда он принимает гиюр должным образом, по воле Всевышнего.
Когда в мир спустилась душа Моше Рабейну — «всеобщая душа», душа главы поколения, включающая в себя все души Израиля, как говорит Раши, «наси — это всё», — именно тогда пробудилась и высокая душа дочери фараона, и она решила пройти гиюр. Но если так, возникает вопрос: ведь Моше Рабейну родился за три месяца до этого. Почему она не приняла гиюр сразу после его рождения?
Можно сказать, что пока праведник находится в доме, даже если это столь святая душа, что «весь дом наполнился светом при его рождении», он ещё не может в полной мере воздействовать на мир. Но когда праведник выходит наружу, его влияние реализуется и обретает силу. Поэтому именно в тот день, когда Моше Рабейну впервые покинул дом, у дочери фараона пробудилось желание пройти гиюр.
Когда я изложил суть этих мыслей Главному раввину России р. Берлу Лазару, он одобрил и добавил, что подобное можно сказать об Авраѓаме. Именно его Всевышний избрал быть «отцом множества народов» и отцом сынов Израиля — несмотря на то, что до него были Ноах, Шем, Эвер, Метушелах и другие праведники. Это следует из слов Рамбама:
«До поколения Авраѓама все верили в идолопоклонство, и Всевышнего не знал и не ведал никто, кроме отдельных людей — таких, как Ханох, Метушелах, Ноах, Шем и Эвер. Так и продолжалось в мире, пока не родился столп мира — Авраѓам… и он стал громко взывать ко всему миру, сообщая, что есть один Б-г для всего мира, и Ему подобает служить. Он ходил из города в город и из царства в царство, и взывал, и собирал людей, пока не достиг земли Кнаан, и там также взывал, как сказано: “И провозгласил там Имя Г-спода, Б-га вечного”. И когда люди собирались к нему и спрашивали о его словах, он разъяснял каждому по мере его понимания, пока не обращал его на путь истины, пока не собрались к нему тысячи и десятки тысяч — люди дома Авраѓама. Он насадил в их сердцах этот великий принцип и составил об этом книги».
Ноах, Шем и Эвер, хотя и служили Всевышнему, делали это на уровне «отдельных людей». В отличие от этого, Авраѓам вышел к миру и широко провозгласил существование Всевышнего — до того, что «собрались к нему тысячи и десятки тысяч». Потому он и смог оказать несравнимо большее влияние на людей и удостоился быть «отцом множества народов».
3. Мэр Иерусалима, глава «Яд Сара»
«Невероятно — даже когда он был мэром Иерусалима, он не установил здесь лифт», —вздохнул кто-то, с трудом поднимаясь перед нами на четвёртый этаж, чтобы попасть в квартиру, обставленную простыми деревянными шкафами с подержанными святыми книгами. Рав Лазар в начале недели направил семье Луполянских письмо с соболезнованиями, но, прибыв с кратким двухдневным визитом в Страну Израиля, решил воспользоваться возможностью и лично утешить вдову и детей.
Я с детства помню старый автобус, пожертвованный компанией «Эгед», который многие годы стоял на улице Невиим, во «дворе Биньямин», рядом с больницей «Бикур холим» в центре Иерусалима. В нём располагался филиал организации «Яд Сара», основанной р. Ури Луполянским. Не раз я бывал там, чтобы взять напрокат медицинское оборудование или получить другую помощь.
А около пятнадцати лет назад я присоединился к р. Лазару, которого р. Ури Луполянский пригласил посетить новое многоэтажное здание организации недалеко от больницы «Шаарей цедек». Мы поднимались по этажам, спускались по лестницам, проходили через залы — и перед нами раскрылась целая империя: гигантская сеть почти из 150 филиалов. «Яд Сара» экономит людям миллионы шекелей, давая напрокат разнообразное медицинское оборудование. «Яд Сара» улучшает жизнь тысяч людей, привлекая для этого спонсоров и волонтёров.
В письме с соболезнованиями, которое р. Лазар написал в начале недели и которое я передал семье через генерального директора «Яд Сара» р. Моше Коѓена, в частности сказано:
«В недельной главе, в ту неделю, когда чистая душа р. Ури вознеслась на Небеса, Тора рассказывает о Моше Рабейну. Помимо достоинств, присущих ему с самого рождения (“родился обрезанным, и весь дом наполнился светом”), первое качество, которое Тора отмечает в нём, — “и увидел он их тяготы”. Это было не просто зрение глаз, а зрение сердца, как объясняет Раши: “обратил к ним свои глаза и своё сердце”. Ваш отец был человеком хеседа и человеком действия; и всё он делал с той особой доброжелательностью, которая стала его “визитной карточкой”. Он не просто “видел”, он чувствовал другого.
Мне посчастливилось быть с ним знакомым. Я навещал р. Ури вместе с нашим другом Аѓароном Френкелем, и этот визит принёс хорошие плоды на благо общества. Помню, как я приходил к нему с представителями российского правительства: ваш отец устроил для них достойный приём».
Сыновья р. Ури Луполянского поделились с р. Лазаром несколькими историями из жизни отца. Вот одна из них: «Однажды отец встретил человека, служившего раввином некоей общины за границей. Отец, расспросив его о деятельности, понял, что местные власти чинят ему и его общине препятствия, и сказал: “Передай вашему мэру, что мэр Иерусалима приглашает его к себе и хочет назвать улицу именем его города и сделать это на официальной церемонии!”. И это прекрасно сработало: отношение к тому раввину и к общинным учреждениям изменилось к лучшему».
Фото недели: необычно долгий визит
«Восемнадцать минут — это же целая вечность! По нашим меркам это немыслимо: обычно встречи длятся около минуты». Так говорил р. Элазар Гольдман, один из старост двора гурского ребе, не скрывая своего изумления продолжительностью встречи. «Я слышал от нескольких людей, что это была исключительная встреча — и по объёму, и по качеству», — написал мне на следующий день один из деятелей гурского двора.
Издатель книги «Тания шлема» попросил р. Лазара преподнести эту книгу великим мудрецам нашего поколения. Рав Лазар, оказавший содействие этому большому проекту, охотно согласился, и на этой неделе, во вторник, был приглашён в резиденцию адмора из Гур, расположенную в комплексе их огромной синагоги в Иерусалиме — одной из самых больших синагог в мире.
Во вторник был йорцайт Алтер Ребе, автора «Тании», и потому было особенно уместно принести его знаменитую книгу потомку автора «Сфат Эмет», который говорил, что «Тания» освещает сердца. Рав напомнил эти слова и добавил, что через изучение «Тании» можно служить Всевышнему с любовью и радостью, и что если мы хотим победить дурное начало и животную душу — это возможно только через радость.
Это была уже их четвёртая встреча, но на этот раз адмор из Гура впервые рассказал о своём визите в Москву в 5750 году, во время поездки по странам бывшего Советского Союза. Рав Лазар отметил, что это был «год чудес», и в особенности для еврейства России, и что до сих пор видны последствия дивных событий тех лет — как предсказал Ребе.
В искренней беседе адмор интересовался подробностями о системе еврейского образования в России и об отношении властей к нему, и с радостью услышал о сотнях шалиахов Хабада и тысячах учеников в многочисленных учреждениях. Адмор пожелал узнать о положении евреев России и Ирана, особенно в последнее время. Рав рассказал, что он поддерживает тесную и постоянную связь с руководителями еврейской общины Ирана. Он также поведал, что несколько лет назад лично посещал общину, укреплял её словами поддержки и ободрения, интересовался образовательными учреждениями, синагогами и жизнью общины в целом — ради их духовного и материального благополучия; в стране действует около шестидесяти синагог, и сейчас также строится миква.
Рав Лазар подарил адмору и свою книгу «Шалах лахмеха» на книгу Шмот; адмор принял её с почтением и выразил удовлетворение тем, что слова Торы распространяются среди широкой публики. По завершении встречи адмор тепло благословил рава на дальнейший успех во всех его многочисленных начинаниях, особенно в его святой миссии умножать Тору и еврейство, включив в своё благословение также всех евреев России и Ирана.
На следующий день я рассказал о визите моей матери, и она была очень взволнована. Она поделилась воспоминаниями о своём дедушке, в честь которого я назван, — р. Шие Цейнвирте. Дважды в год, в холь ѓа-моэд Песаха и Суккота, его приглашали к гурскому адмору, автору книги «Бейт Исраэль», который при каждом визите вставал перед ним. Ведь дедушка моей матери был потомком «Святого еврея из Пшисхи», от учеников которого началась и династия Гур. И дед моего отца, р. Хананья Йосеф Рабинович, также часто приходил к автору «Бейт Исраэль», и его он тоже почитал как потомка «Святого еврея из Пшисхи».
В отличие от предыдущих визитов р. Лазара к гурскому адмору, на этот раз мне прямо не сказали не фотографировать. Я воспользовался моментом и тайком запечатлел эту встречу двух выдающихся личностей, сидящих за тёплой беседой.
Гут шабес и доброго, благословенного месяца!
Шие