МОМЕНТЫ НЕДЕЛИ — СУККОТ

1. Единое
За сутки до начала праздника я был на избирательном участке, располагавшемся в районной школе, на выборах в Государственную Думу. А за два часа до того, как пойти голосовать самому, я сопровождал на голосование Главного раввина России р.Берла Лазара. Я, разумеется, не видел, за кого он голосовал, но достоен уважения сам этот поступок. Рав Лазар чрезвычайно занят, и тем не менее он нашёл время для выполнения своего долга как гражданина России. Так он поступает на всех выборах — президента, городского совета или парламента.
На избирательном участке я получил два бланка, но на них не было привычных для меня названий израильских партий или их буквенных обозначений. В Израиле я обычно беру листок с буквой «гимел» — религиозная партия «Яѓадут ѓа-Тора», мои друзья могут взять также листок с буквами «шин» и «самех» — религиозная партия ШАС, ну или тот, на котором стоит фамилия Нетаньяѓу. А здесь? Я позвонил Грише, верному старосте синагоги, и тихо спросил: «А какая наша?» Смех Гриши в телефонной трубке был слышен всем стоящим вокруг меня, я даже боялся, что мне сделают замечание за нарушение порядка. Гриша знает, что к чему в российской политике, и он посоветовал мне «Единую Россию». И разумеется, после того, как мой голос присоединился к другим голосам её избирателей, эта партия победила на выборах.
Выполнив свой долг как гражданина Российской Федерации, я поспешил домой, чтобы приготовить «четыре вида» к празднику Суккот — как раз символизирующие единство.

2. Раз в семьдесят три года
Когда я закончил класть временное пластиковое покрытие над общественной суккой перед Центром социального обеспечения и пошёл проверить сукку во дворе Центральной синагоги, по дороге я позвонил своей бабушке. Я всегда звоню ей перед шабатом и перед праздником. В разговоре мы вспомнили о её сукке во дворе дома в районе Стэмфорд-Хилл в Лондоне. У этой сукки есть особая крыша, закрывающая сукку на время дождя и открывающаяся, когда в сукке сидят люди.
Мой отец как-то рассказывал: «Однажды в канун праздника шли особенно сильные дожди, без перерыва. Все ждали, будет ли возможность провести первую праздничную трапезу в сукке — но по необходимости начали её дома. Все, но не мой папа, благословенной памяти. Он не мог отказаться от заповеди сукки, тем более в первый день Суккот, когда это заповедь самой Торы. Папа сидел и учился, ожидая, когда дождь перестанет. Всю ночь. И под утро, когда дождь ослаб, он с радостью вошёл в сукку, сделал кидуш и провёл трапезу».
И в этом году, в ночь праздника, когда я поднял пластиковое покрытие с сукки, я рассказал эту историю детям и гостям. Когда я поднял пластик, в бокал с вином, в рыбу, в салаты стали падать дождевые капли, а тарелка супа из-за них никак не могла кончиться. «Таких сильных дождей в этот день, 20 сентября, Москва не видела семьдесят три года…», говорили потом метеорологи. Ну да, дождь был. Но «не дождь-дождь», как говорят. Мокро было, однако мы сидели в сукке, ощущая любовь Всевышнего к нам.

3. Удовольствие давать
«У вас есть четыре вида для мивцаим?» — спросила меня вчера днём группа детей. Им было лет по десять. Дети их возраста в других странах и общинах думают, где бы развлечься в праздничные каникулы. А они думают, где найти евреев на улице, чтобы удостоить их заповеди «четырёх растений». Потому что так ведут себя их родители, и так учат их в школе.
Как радостно было мне слышать вечером беседу моих детей дома, когда каждый рассказывал, скольким евреям он сумел дать сегодня лулав! Вот настоящее праздничное удовольствие — давать другим. Вот настоящий нахес для меня.
Каждый год молодёжь и взрослые приходят ко мне и предлагают себя как волонтёров для работы в «комнате гостеприимства» в большой сукке Центральной синагоги «Марьина Роща». Они знают, что нужно помочь раздавать еду и напитки приходящим в сукку в течение всего дня. Другие приносят с собой напитки и еду — для того, чтобы угощать приходящих в сукку. А третьи просят «четыре вида», чтобы давать их евреям.

Фото: Мой друг и друг общины Барух-Бен-Цион Гуревич проводит фарбренген в холь ѓа-моэд Суккот. Когда приглашает Барух-Бен-Цион — я иду, и неважно, какая погода и есть ли пробки по дороге из Марьиной Рощи в Мытищи. На его фарбренгенах еда всегда прекрасная, музыка доставляет удовольствие, и главное — я благодарен ему за его добрые дела (причём тех, о которых народ не знает, значительно больше, чем тех, о которых известно).