Учить или читать?

Несколько дней назад я беседовал с другом о нашем обычае ежедневного изучения Торы. Я имею в виду давний хасидский обычай изучения Пятикнижия, разбитого на недельные порции; Тегилим, которые прочитывают за месяц; Тании, которую прочитывают за год, книги «А-йом йом», также прочитываемой за год; труда Рамбама, из которого изучают по 1 главе в день, а некоторые и по три главы в день…

И вот спрашивает меня товарищ:
— Скажи мне по совести, ты Рамбама ежедневно изучаешь или прочитываешь?..

Эту картину неоднократно наблюдают дети в хасидских семьях: поздно вечером пора ложиться спать, а папа садится за стол и не идёт в спальню,пока не прочитает положенного дневного отрывка Пятикнижия, Тегилим, Тании, Рамбама… бывает, что папа засыпает прямо за книгой. Но нехорошо иметь «долги» по ежедневному изучению. Говорят, что один еврей как-то пожаловался Ребе на свои денежные долги. Ребе сказал ему: избавься от долгов по ежедневному изучению, тогда и денежные долги у тебя исчезнут.

Недавно отмечался праздник, связанный с ещё одним ежедневным изучением. Широко распространён обычай каждый день изучать один лист Талмуда. Весь Талмуд при этом прочитывают за семь с половиной лет. И вот недавно торжественно завершился тринадцатый цикл такого изучения. Во множестве еврейских общин изучающие Талмуд радовались Торе. Я тоже принял участие в этом празднике, хоть и не каждый день читаю положенный лист. Праздник окончания цикла и начала следующего цикла — прекрасное время, чтобы принять доброе решение и отныне не ложиться спать, не прочитав ежедневный лист Талмуда. Ещё один ежедневный урок?..

Тегилим можно произносить, даже не понимая (хотя лучше понимать, конечно). Царь Давид был свят, и слова его святы, и поэтому простое произнесение их засчитывается человеку, как говорят наши мудрецы, как будто он всеми силами разума погружался в самые сложные трактаты Мишны. Но остальное-то нужно изучать. Именно изучать! Или просто прочитать, зевая, перед сном?

*
На этой неделе мы начинаем вторую книгу Пятикнижия, книгу Шмот. В недельной главе описано начало египетского рабства. Она начинается с пересчёта и перечисления всех потомков Яакова, сошедших в Египет: «и вот имена… …всего семьдесят мужчин».

А ведь в прошлой недельной главе потомков Яакова уже перечисляли и считали! Раши говорит: Всевышний перечисляет их в Торе дважды, выражая так Свою любовь к ним, один раз при их жизни, другой раз при рассказе об их смерти. И вот что интересно: при каждом пересчёте сначала перечисляются все потомки поимённо, а потом подводится итог: «всего семьдесят мужчин», чтобы показать, что все они одинаково любимы Всевышним. Таков пересчёт при рассказе об их жизни, таков пересчёт при рассказе об их смерти.

Ребе говорит об этом так. Перечисление по именам подчёркивает уникальный характер каждого, а установление общей суммы, наоборот, подчёркивает то общее, что есть во всех. Всевышний любит нас в обоих аспектах: каждого из нас таким, каков он есть, каждую личность — и всех нас как евреев, сынов Израиля, членов еврейского народа.

Пророк Йешаягу писал: «Поднимите ввысь взоры и скажите: кто сотворил всё это, кто подсчитывает число звёзд, каждую по имени называет?» И мидрашБерешит раба говорит: «Потому и уподоблены евреи звёздам: и тех, и тех Всевышний подсчитывает, и тех, и тех по именам называет». Мы можем продолжить это сравнение. Звёзды кажутся нам тусклыми точками на небе, они даже не освещают землю, но на самом-то деле каждая из них — огромное солнце, каждая из них во много раз больше, чем Солнце, и все они ослепительно сияют. Так и евреи: взглянешь на человека — ничего особенного, однако присмотревшись, можно увидеть в нём огромный потенциал, внутреннее сияние и уникальную еврейскую душу, источник которой — в Самом Всевышнем.

*
…А моему товарищу я ответил так:
— Ты прав. Далеко не всегда удаётся учиться, углубляясь в материал. Иногда я его действительно лишь прочитываю, увы. Листы Талмуда, главы Рамбама складываются в общий подсчёт, порою как «имена» — с пониманием их уникальности, порою как «числа» — для того, чтобы сложиться в общую сумму. Какова же польза в «прочитывании»? Польза в том, что обращение к Пятикнижию, к Тании, к Рамбамупроисходит ежедневно, в той или иной форме. Польза в том, что человек ежедневно изучает Тору, что бы то ни было. А это нужно затем, чтобы каждый день еврея, все дни еврея, вся жизнь еврея «вертелась» вокруг Торы, а Тора есть слово Всевышнего. И в свете Всевышнего человек засияет своим собственным уникальным «звёздным» светом.

Гут шабес
Шия

Знакомый голос..

Когда в прошлый шабат я закончил вести молитву, ко мне подошёл еврей с большой бородой, в субботнем сюртуке и талите, пожал мне руку и сказал с широкой улыбкой: «Ваш голос мне знаком!» Я улыбнулся ему — и мы вспомнили, когда встречались, и от этого обрадовались ещё больше. Он — от того, что его память не ослабла, а я — от того, что этот еврей уже много лет приходит на молитвы, и что он одет так по-хасидски, и что так по-хасидски ведёт себя.

Это было двадцать с лишком лет назад. Ученик моего отца, р.Шая Гиссер, пригласил меня помочь в проведении молитв осенних праздников в его тогдашнюю общину, в Одессу. Мы поехали — я, моя супруга и наш сын, которому тогда было месяца четыре. Упаковали коробки с консервами и поехали в страну, в которой ещё не бывали. Тогда в первый раз мы познакомились с советской едой, с холодом, с утренним окунанием в холодном бассейне местной бани вместо миквы, которая ещё не была построена; мы делали капарот в канун Йом-кипура для всей общины, используя только две или три курицы; в вечер Йом-кипура мы узнали, что в Одессе нет эрува, и поэтому мне нужно будет ночевать на скамейке в синагоге с нашим младенцем (ведь нести его нельзя), а моя жена пойдёт ночевать в квартиру рава — а я ведь до тех пор ни разу подгузник не менял…

Утром в Йом-кипур пришла в синагогу старая еврейка и рассказала на идише, что всю ночь она ехала в поезде, чтобы в этот день сказать в синагоге поминальную молитву по её родителям. Я, с одной стороны, восхищаюсь её преданностью памяти родителей, а с другой стороны понимаю, что она ни разу в своей долгой советской жизни не слыхала, что в Йом-кипур нельзя ездить!..

А вот теперь Реувен Коган и его супруга, активные члены еврейской общины Одессы, позвали нас к себе на шабат: они услышали, что я на краткое время нахожусь в Украине. Из Житомира мы поехали в Одессу, в гости к этой семье, к людям, душа которых полна добра. Вспоминая осень двадцать с лишком лет назад, я видел прекрасную общину, молитвы, уроки Торы, образовательные учреждения, магазин кашерной еды, кашерные рестораны. Как всё изменилось…

А ведь для нас всё началось именно в Одессе. Тогда, вернувшись в Израиль после осенних праздников, мы не могли успокоиться. Мы с женой оба чувствовали, что то, что мы делаем в Израиле, может быть, и хорошо, но уже недостаточно для нас. Что-то звало нас двигаться дальше…

*
Шабат недельной главы Вайехи называется «шабат хазак». Эта глава завершает книгу Берешит, а при завершении чтения каждой из пяти книг Торы вся синагога провозглашает: «Хазак, хазак ве-нитхазек!» — «Крепись, крепись, будем сильнее!» В конце книги Берешит этот возглас звучит немного странно: её последняя глава повествует о двух смертях, о смерти праотца Яакова и его сына Йосефа. Где же здесь «будем сильнее»?

И ещё. Во вторник на этой неделе я учил со своим сыном ежедневный раздел недельной главы, и говорилось там о благословении, которое дал Яаковсвоим внукам, Эфраиму и Менаше — сыновьям Йосефа. Яаков проделывает следующее: во-первых, причисляет Эфраима и Менаше к коленам Израиля, то есть колено Йосефа не образуется, а вместо него есть колена Эфраима и Менаше. Внуки становятся будто бы сыновьями. Во-вторых, Яаков устанавливает для всего будущего еврейского народа благословение детей: «Да сделает Б-г тебя подобным Эфраиму и Менаше». И вот мой сын спросил меня: а чем выделяются Эфраим и Менаше, что они произведены в родоначальники колен и стали образцом для благословения?
И дополнительная странность. Последние 17 лет жизни Яакова (а жил он 147 лет) он прожил в Египте, и мудрецы говорят: Если об этом времени сказано «И жил (ва-йехи) Яаков…», значит, именно эти годы и были для него настоящей жизнью (хаим). Именно эти годы? Не то время, когда он находился в семье деда Авраама и отца Ицхака, не время проживания в стране Израиля, а именно время жизни на чужбине, в Египте?

Если судить по рассказу Торы, то Яаков и Йосеф после долгой 22-летней разлуки встретились всего два раза. Первый раз — когда Яаков прибыл в Египет, а второй раз — когда Яаков перед смертью позвал Йосефа для благословения детей. Почему только два раза, кто из них уклонялся от встречи? Мидраши говорят: Йосеф. Он всё время боялся, что отец спросит его: «Расскажи же мне, каким образом ты оказался в Египте!» Рассказать всё — значит, напрочь испортить отношения отца и братьев. Сказать неправду — тоже невозможно. Лучше ничего не говорить, а для этого лучше не встречаться с отцом. И теперь мы возвращаемся к первому вопросу: получается, что на протяжении последних семнадцати лет жизни Яаков не видел своего любимого сына, который и пригласил его в Египет. Почему же эти годы называются «лучшими годами жизни Яакова»?

Жизнь любого еврея, а в особенности праведника, праотца — это не просто существование, а выполнение миссии, ради которой еврей и родился. Прибыв в Египет, Яаков понял, что миссия Йосефа и миссия его сыновей, Эфраима и Менаше, принципиально отличается от жизненной задачи его и его предков, живших в стране Израиля. Они должны быть евреями, должны показывать образец праведности, должны творить добро и улучшать мир в окружении, которое всеми силами этому препятствует. Это — настоящая жизнь. Об этом можно сказать «и жил». Яаков показывает это, возводя рождённых в Египте Эфраима и Менаше в ранг родоначальников колен Израилевых, а также в их благословении. Вот почему возглас «будем сильнее!» после чтения главы «И жил» о Йосефе, Эфраиме и Менаше нисколько не удивляет. Он на своём месте.

*
…Итак, мы вернулись из Одессы с чувством, что побывали там, где есть настоящая жизнь — я имею в виду, где есть настоящее поле деятельности. Мы побывали в коротком шлихуте и поняли, что такое шлихут, что значит создавать еврейскую жизнь фактически из ничего, и как это важно. И через какое-то время мы были в Москве, в общине Главного раввина России р.Берла Лазара. А здесь было и есть много мест для приложения сил, и мы стараемся прилагать силы, и постоянно благодарим Всевышнего за уникальную возможность быть шалиахами Ребе.

Хазак хазак ве-нитхазек
Гут шабес
Шия

Рядом с синагогой..

Хозяин квартиры всё время поднимал цену съёма, наша семья тоже росла, и квартира перестала нас удовлетворять. Надо было искать другую. В те годы сайтов поиска квартир почти не было, и мы обратились к посреднику, о котором получили несколько рекомендаций от жителей Москвы. Посредник задавал нам обычные вопросы: сколько комнат нам нужно, какой этаж мы предпочитаем, должен ли дом быть после евроремонта и т.п. Потом он задал вопросы относительно качества жизни: «Вы предпочитаете квартиру поблизости от парка? От метро? От банка? От торгового центра? От хорошей детской площадки?»
Но мы с женой ответили ему так же, как ответили по телефону перед встречей: «Единственное наше требование в отношении качества жизни — поблизости от синагоги».

*
В недельной главе Ваигаш Тора описывает то, как Йосеф открылся своим братьям, как они просили у него прощения и как Яаков получил радостную весть: Йосеф жив! И не только жив: он правитель Египта. И более того: Йосеф остался верен традиции отца, даже в самом сердце египетской власти он ведёт себя согласно заветам дома Авраама.
Йосеф передал отцу: Приезжай ко мне, не медли, и ты спасёшься от голода в стране Кнаан. И Яаков пускается в путь. По дороге они делают остановку в Беэр-Шеве, Яаков приносит жертвы Всевышнему на жертвеннике, и ночью Всевышний раскрывается ему во сне. Он успокаивает Яакова: «Не бойся переезжать в Египет, ибо великим народом Я сделаю тебя там, Я спущусь с тобой и Я выведу тебя оттуда».

Яаков движется, но от каравана отделяется один из его сыновей: «А Йегуду он послал вперёд себя, указывать, в землю Гошен». Зачем послал и что значит «указывать»?
Раши приводит два комментария. а) найти для Яакова удобное место жительства и указать ему дорогу туда. б) основать там дом учения, дом указаний. (Слова «Тора» — учение — образовано от того же корня, что и употреблённый в ивритском тексте глагол «указывать»).

И можно задать простой вопрос. Яаков знает, что его сын — властитель Египта. Он может отвести Яакову любой дом, любой участок, с любой степенью удобства и качеством жизни. И там можно будет вести жизнь согласно Торе, ведь Яаков уже получил известие о том, что Йосеф верен традиции Авраама, традиции Торы. Зачем же он посылает Йегуду вперёд себя устраивать дом и основывать дом учения?

*
Говорят мудрецы Талмуда: «Если человек каждый день приходит в синагогу и однажды не пришёл, Сам Всевышний интересуется, почему он отсутствует».
Я, как староста синагоги, много раз подходил к друзьям и завсегдатаям синагоги и осторожно интересовался, «почему Вас не было видно в субботу в синагоге» или «почему уже несколько дней Вы не приходите на утреннюю молитву». И много раз я получал от разных людей ответ: «Дорога до синагоги трудна для меня».

Предположим, человек всю жизнь живёт в некоем месте, и вот в его городе открывают синагогу. Если её открывают далеко от его дома, ещё можно как-то понять оправдание «дорога до синагоги трудна». Но мы-то говорим о людях, которые посещали синагогу часто, были её завсегдатаями, и дорога их устраивала, и вдруг вот именно сегодня дорога до синагоги стала им трудна. А о некоторых я знаю, что они в последнее время меняли место жительства, выбирали место для новой квартиры по тем, сем или иным параметрам — почему же они не учли такой важнейший параметр, как удобная дорога до синагоги?! Эти люди знают о важнейшей обязанности молиться, причём в общине, в миньяне. Они знали о ней, когда выбирали новое жильё. И при этом думали о парке, метро, торговом центре — но не о близости синагоги!

И не только молитва — утренняя, послеполуденная, вечерняя — происходит в синагоге. Уроки Торы можно найти именно там. Фарбренгены — тоже там. Отмечать еврейские праздники лучше всего тоже там. Детские уроки по субботам — тоже в синагоге. Уроки для женщин — опять-таки в ней. Разве это не важнейший параметр при выборе жилья?

*
Праотец Яаков знал, что его сын Йосеф может приготовить для него удобный дом, еврейский дом. Но он пользуется этой возможностью, чтобы научить своих потомков («деяния праотцев — знак для потомков»): Прежде всего в городе должен быть дом учения, синагога. И уже по близости к этому дому учения нужно выбирать жильё. Таково «качество жизни» для еврея.

Гут шабес
Шия

Ключ в детство..

Иногда запах, цвет или звук может вернуть нас далеко в прошлое, в детство. Наши детские воспоминания хранятся в памяти, даже когда мы вырастем, но они заперты где-то в глубинах мозга, и только подходящий «ключик», какой-либо стимул, может открыть их неожиданно для нас.

На этой ханукальной неделе я дважды таким образом окунулся в прошлое, отправился на тридцать лет назад, и во мне проснулся иерусалимский мальчик. Первый раз это произошло в воскресенье вечером, на большом зажигании первой свечи ханукии в центре Москвы.

В этом году празднование было организовано с большим размахом, и сама ханукия выросла так, что даже заслонила памятник Карлу Марксу. Для того, чтобы рав Лазар смог зажечь ханукию, понадобился строительный подъёмник. Что-то непонятное толкало и меня залезть на подъёмник, и когда организатор праздника, директор общины р.Моти Вайсберг предложил мне это, я с радостью залез в «люльку» вместе с сыном. Мы стояли между небом и землёй и смотрели на людей, танцующих под звуки хасидских песен. И я вспомнил: так же я стоял в «люльке» подъёмника, когда был ребёнком, в Иерусалиме, на улице Кинг Джордж. В наши дни в Иерусалиме, как и во многих других местах, происходят публичные зажигания большой ханукии, но так было не всегда. Тридцать четыре года назад шалиахи Ребе по его благословению стали сооружать большие ханукальные светильники на улицах городов, осуществляя таким образом «пирсумей ниса», публичный рассказ о ханукальном чуде. А ведь это – важная часть выполнения заповеди Хануки.

Мой отец был одним из инициаторов и организаторов первого общественного зажигания ханукии в Иерусалиме, столице Святой земли. И он приобщил к этому мероприятию и меня, и моих братьев и сестёр, и я запомнил его навсегда. Поэтому я несколько раз поднимался в строительном подъёмнике вместе с уважаемыми раввинами, зажигавшими большую ханукию. Я радовался, потому что был ребёнком, и гордился, потому что был еврейским ребёнком. И вот сейчас я снова на подъёмнике, вернулся более чем тридцать четыре года назад…

Мой отец организовывал в Хануку не только это зажигание. Из многих других его дел я запомнил ханукальный праздник в иерусалимской тюрьме на «русском подворье» (Это комплекс зданий для русских паломников, который построил царь Александр II в 1860 г.; некоторые его здания и сейчас используются русскими паломниками, нр в одном из них уже сто лет находится иерусалимская тюрьма). Несколько молодых хасидов пришли в маленькую квартиру отца, мама дала им аккордеон, и я пошёл с ними и с отцом. Мы пришли на «русское подворье», но охранники впустили всех, кроме меня: то ли я был слишком мал, то ли они считали, что атмосфера тюрьмы вредна для ребёнка. Я вспомнил об этом на этой неделе, когда приехал ближе к вечеру в московскую тюрьму номер 6 – женскую тюрьму, чтобы навестить Нааму Иссахар. Вы помните историю этой несчастной израильской девушки, осуждённой по максимальной строгости закона за наркотики в багаже. С самых первых часов после её снятия с транзитного рейса в московском аэропорту мы с женой были с ней, и с тех пор я стараюсь навещать её раз в неделю или раз в две недели.

После оглашения приговора свидания с ней стали труднее, иногда их не разрешают. Я приехал в тюрьму с ханукиёй для неё, которую передал мне Главный раввин России р.Лазар с посвящением, тёплым благословением и словами ободрения. Но оказалось, что того человека, с которым мы договорились о визите, нет на месте. Тут я и вспомнил, как меня в детстве не пустили к еврейским узникам в Иерусалиме. Я уже хотел повернуть назад, было холодно и на сегодня были запланированы ещё мероприятия, но успокоился и помолился Всевышнему о том, чтобы дал мне возможность выполнить поручение Ребе – приносить ханукальную радость во все места мира. Я позвонил главному тюремному раввину России р.Аарону Гуревичу, он связался с несколькими людьми – и меня впустили.

Я увидел признак успеха и в том, что охранница, которая сопровождала меня, была знакома мне по визитам в другую тюрьму. Что она делает в тюрьме номер 6? «Не знаю, – ответила она, – но несколько дней назад начальство перевело меня на другое место работы, вот сюда». «Я знаю, для чего вас перевели! – сказал я. – Чтобы вы помогли мне сегодня здесь!» Она улыбнулась, но я-то в это верю.

Я встретился с Наамой в комнате для свиданий. Охранница принесла спички, Наама поставила свечи в ханукию, я взял сидур, который подарил ей полгода назад (с её именем, вытесненным золотом на обложке!), нашёл благословения ханукальных свечей. Наама сказала три благословения, включая «Шегехияну», и я с чувством ответил «амен» на все три. Она спела «Эти свечи», и я вынул коробку с суфганиот. Это был сюрприз.

В свете ханукальных свечей и с запахом суфганиот мы говорили об особом значении пятой свечи Хануки, о том, как свет возобладал над тьмой, о том, как каждый день добавляют свет в ханукие и о том, какие уроки мы можем извлечь из этого в нашей повседневной жизни. Когда мы расстались спустя примерно час, я твёрдо знал, что всё время поездки туда и поездки обратно, всё это ожидание и просьбы – это было более чем не зря. А ещё я почувствовал, что «закрыл гештальт», начавшийся более тридцати лет назад, когда меня ребёнком не пустили в иерусалимскую тюрьму.

С высоты подъёмника над Красной площадью я слышал благословение «…сотворивший нам чудеса в те дни, в это время». И в тюрьме я слышал «…сотворивший нам чудеса в те дни, в это время». Два полярных места. Вверху и внизу. Открытое всем людям и скрытое от всех людей. Но в обоих местах в сердцах людей горит та же вера: Всевышний, сотворивший чудеса тогда, творит их и для нас, для всех и каждого. Он освещает нашу жизнь, и мы удостоимся исполнения слов царя Давида в Псалмах: «И ночь, как день, светит» – во время близкого и полного Избавления!

Гут шабес, радостной и светлой Хануки
Шия

Беспокойство о ближнем..

Некоторое время назад мой сын позвонил мне из ешивы, и в этот раз его голос был серьёзным. «Тате, я хочу попросить тебя о помощи в важном деле». Я сел и стал слушать.

«Уже несколько дней я замечаю, что один из моих одноклассников ходит как в воду опущенный. Сначала я думал, что у него что-то болит, предложил ему таблетку, но он отказался и ушёл. Сегодня я отозвал его в сторону и расспросил, что у него на душе. Сначала он не хотел рассказывать, но в конце концов сказал, что узнал о серьёзной болезни одного из членов семьи. Это всё время мучает его, но ещё больше – то, что он постоянно думает, чем он может помочь, и не находит чем…»
*

Недельная глава Вайешев рассказывает историю о Йосефе, любимом сыне Яакова. Любимом отцом, но ненавидимом своими братьями – из-за отношения отца, из-за особенной рубашки, из-за снов, о которых он рассказал, и по другим причинам. После того, как братья Йосефа отправились пасти скот, отец посылает его к ним: «Пойди, посмотри, мир ли у твоих братьев». Йосеф знает, что по отношению к нему никакого мира нет, но всё же идёт к братьям. Человеку, встреченному им в дороге, он говорит: «Братьев моих я ищу».

Далее рассказывается, что Реувен посоветовал не убивать Йосефа, а бросить его в яму, а потом пришёл к яме, а Йосефа в ней нет. Братья продали его. Где же был Реувен во время продажи? Мидраш объясняет это тем, что в этот день была очередь Реувена заботиться о старом отце. Если так, то возникает вопрос: если братья Йосефа по очереди ходили к отцу, зачем Яаков посылает Йосефа узнать, «мир ли у братьев»? Ведь каждый день кто-то из них находился у него, и всегда было у кого спросить, как дела у остальных!

За ответом пойдём в конец недельной главы. Йосеф уже в Египте, он оклеветан, брошен в тюрьму, прислуживает двум вельможам. Однажды утром он видит, что они печальны, подходит и спрашивает: «Почему лица ваши печальны»? Они говорят: «Сон мы видели, и некому истолковать его». Йосеф не удовлетворяется этим ответом – ну мало ли, сон – а предлагает им облегчить душу: «Расскажите мне!»

Теперь более понятно начало главы. Яаков не балует своего любимого сына. Несмотря на своё отношение к нему, он учит его правильному поведению. Яаков знает, что происходит в пастушеском лагере братьев, однако посылает Йосефа, не бывавшего там, пойти и спросить: «Как дела? Всё ли у вас хорошо?»

«Братьев моих я ищу», – говорит Йосеф. Эти слова должны звучать в нас всегда. Все мы должны искать наших братьев и проверять, мир ли у них – у близких и дальних, у сильных и слабых. Каждый человек имеет право на наше внимание, в особенности когда он выглядит необычно. Наше внимание может помочь, может даже спасти.

Йосеф рассказал двум узникам, что означают их сны, и неожиданно для себя спустя два года из-за этого был освобождён из тюрьмы и стал вторым после царя.

*
…Мой сын рассказал историю своего товарища и продолжил с интонацией ребёнка, для которого невозможное возможно: «Я уверен, что если рав Лазар подключится, он сможет помочь, и все мы, и мой товарищ, будем спокойны».

Я не остался в стороне, конечно. В тот же вечер я сообщил раву Лазару о происходящем. Он действительно подключился, позвонил одному, другому и третьему, связал четвёртого с пятым – и мы узнали, что медицинские силы, которых мы не ожидали, занялись проблемой, и у товарища моего сына появилась серьёзная надежда.

*

При поверхностном чтении история Йосефа представляет собой цепь случайных событий, бросающих его из конца в конец. Однако книга Зогар раскрывает их глубинный смысл. «Всевышний устроил всё это, чтобы осуществилось сказанное Аврагаму». А что было сказано Аврагаму во время «завета между рассечёнными частями»? «Знай, что будут чужаками
потомки твои в стране не их, будут порабощать их и мучить, но народ, который поработит их, Я накажу, а они выйдут с большим имуществом». Овладение страной Израиля было невозможно без Исхода; Исход был невозможен без египетского рабства; для этого нужно было оказаться в Египте; чтобы потомки Яакова оказались в Египте, Йосеф должен был
пригласить туда своих братьев; для этого он должен был стать в Египте вторым после царя; а это было возможно лишь после тех приключений, которые выпали на его долю. Всё это было запланировано Всевышним, руководящим историей.

Этого не знал ни Яаков, ни братья, ни Йосеф. Однако такие события стали возможны благодаря тому, что Йосеф пошёл смотреть, «мир ли у его братьев», и поинтересовался, почему печальны два узника. Мы не знаем, к чему приведут наши действия. Но мы можем быть уверены, что внимание к нуждам и бедам людей никогда не останется без ответа и без результата.

Светлой и радостной Хануки,
гут шабес
Шия

Время летит – дети растут

Время идёт, говорят люди. Я иногда чувствую, что оно не идёт, а прямо бежит. Рождение дочери р.Берла Лазара и рабанит Ханы я помню как сейчас: я, староста синагоги, провозглашал «ми ше-берах» в честь рождения Дворы-Леи – так назвал свою дочь р.Лазар. И уже вчера я был на её свадьбе. Время не бежит, а летит.

За это время наша община расширилась и необычайно развилась. Выросла семья р.Лазара, выросла и семья шалиахов в России, увеличились масштабы еврейской деятельности ради евреев России. На свадьбе были многочисленные гости, среди них множество шалиахов, чувствовавших истинно семейную радость на этом торжестве.

На входе в зал я встретил раввина Костромы р.Нисана Руппо с женой и детьми. На его лице светилась неподдельная радость. Причину её я понял позднее из его письма. Вот оно:

*
– Мне часто приходится уезжать из дома, из Костромы. Бывают разные поездки, но эта – особенная. Началась она с того, что мы с женой и тремя детьми едем в Москву утренним поездом. Шесть утра, за окном темень, нас пятеро, поэтому в купе нам неудобно, едем в плацкарте, и в вагоне невозможно погасить свет. (Пока писал, свет погасили, а потом опять включили). Вроде и вагоны новые, а свет все так же не погасить, как в старых… Мы держим путь на свадьбу дочери раввина Лазара. Мазл тов! Ночью жена с дочками вернутся в Кострому на шабат (слава Б-гу, уже в купе), а мы с сыном на этот шабат в Кострому не вернёмся. У нас есть особое дело.

Уже 27 (из 41) лет моей жизни тесно связаны с еврейской общиной. Все это время мне часто выпадает бывать на разных еврейских торжествах – свадьбы, обрезания, бар-мицвы, опшерниши (первые стрижки), Шева Брохойс (в течение недели после свадьбы). Это радостные события друзей, знакомых, коллег, членов общины. Но однажды я задумался о том, что ни разу не был ни на одной свадьбе, бар-мицве у моих родственников. Ведь это семейные торжества, но Советская власть сделала так, что кроме меня и моих детей, очень много лет ни у кого из моих родственников не было хупы, бар-мицвы, обрезания… Даже у моих бабушек и дедушек не было хупы. Получается, что мне удается вернуть утерянное три поколения назад, целый век. Когда я задумался о том, что ни разу не был на хупе у родственников, я поделился этим с коллегами, и мне ответили: “Не волнуйся, мы все твои братья, ты был на наших семейных торжествах много раз”. Это все правильно, но у меня ведь есть и биологические родственники.

Может ли один человек изменить мир? 14 кислева, в этот день 91 год назад, в Варшаве состоялась свадьба дочери шестого Любавичского Ребе (который оказался там после ссылки в Костроме) с будущим седьмым Любавичским Ребе. Через 25 лет после свадьбы Ребе сказал хасидам: “Этот день связал меня с вами, а вас со мной”. Благодаря этой свадьбе р.Менахем-Мендл Шнеерсон стал Ребе. Когда меня просят рассказать о Ребе, первое, о чем я говорю – это посланники. Ребе разослал по всему миру своих учеников, чтобы они несли свет на всех континентах, возвращали утраченное век назад, помогали всем духовно и материально. Это относится как к тем, кто избрал свою судьбу быть посланником “на полную ставку”, так и к тем, кто использует свободные от учебы и работы часы, чтобы помогать ближним. У учеников ешив очень мало свободного времени. Учеба идёт с раннего утра до позднего вечера. Только в пятницу есть несколько свободных часов. Чем занимаются в это время ученики любавичских ешив? Ездят по разных городам, чтобы помочь другим евреям исполнить заповедь тфилин, раздать субботние свечи, сказать доброе слово.

Кстати, именно это привлекло меня в ешиву. Одна из таких ешив расположена в Истринском районе Московской области. В этом районе живут и мои родственники. Ребята из ешивы узнали о том, что в каком-то соседнем (меньше часа езды) с ними городке есть евреи, и стали их регулярно посещать. Конечно, они были рады узнать, что один из родственников этой семьи – и сам посланник Ребе. Но не в этом причина их самоотверженной деятельности. На этой неделе у моего двоюродного племянника бар-мицва, 13 лет по еврейскому календарю. Это очень важная дата. Жаль, что я в его возрасте не знал, что такое тфилин… Ребята из ешивы пригласили мальчика с мамой на бар-мицву в ешиву, и те согласились. Впервые за теперь уже четыре поколения, в нашей семье будет бар-мицва! Впервые в жизни я буду на традиционном еврейском торжестве у своих родственников (разумеется, не считая моих детей, которые до бар-мицвы ещё не доросли). Спасибо Всевышнему, что у меня есть такие сознательные родственники, что есть посланники Ребе везде, и даже в Истринском районе можно отметить бар-мицву. Спасибо ребятам, которые все организовали, даже тфилин от раввина Лазара, ему особое спасибо. Спасибо Ребе, за то что он изменил мир к лучшему… Теперь надо, чтобы кто-то из моих родственников захотел провести хупу, и я обязательно буду, где бы она ни проходила.

*
В недельной главе Ваишлах рассказывается, как Яаков вернулся из Харана в страну Кнаан после двадцати двух лет отсутствия. Он уже женился, у него было одиннадцать сыновей и дочь. «И послал Яаков посланцев к Эсаву, брату своему…» Он услышал, что Эсав идёт на него с войной, поэтому Яаков послал ему дары, подготовился к битве и молился Всевышнему об успехе.

Интересно, что каждый раз, когда в нашей главе Яаков упоминает Эсава или говорит с ним, он не забывает добавить «брат мой». Каждый раз. Зачем? Достаточно было бы, чтобы Тора сказала это единожды или дважды, ведь слова Торы – на вес золота.

В книге «Ноам Элимелех» слова «Эсаву, брату его» объясняются как «Эсаву – брату его». Яаков посылает посланцем, чтобы сделать Эсава «братом своим». Сейчас Эсав – его враг, однако он же родной брат Яакова. Значит, нужно сделать его снова братом.

Такова наша задача. Каждого нашего брата, еврея, мы должны сделать нашим подлинным духовным братом.

Ребе напоминает, что книга «Яшар», упоминаемая в Пятикнижии – это, по словам Талмуда, не какая-то не дошедшая до нас древняя книга, а «книга об Аврагаме, Ицхаке и Яакове, названных йешарим – ‘честные’». Дела предков – знак для потомков, и эта книга содержит указание и для нас. Книга Берешит учит евреев, как жить в мире. Это назначение книги Берешит раскрывается и в названиях недельных глав. Предыдущая глава называлась «Вайеце» – «И вышел». Нам надлежит выйти из привычного для нас и уютного места и пойти в «Харан», туда, где нет духа еврейства, чтобы очистить и освятить это место. И недостаточно просто жить еврейской жизнью в новых местах. Необходим «Ваишлах» – «И послал посланцев». Мы обязаны посылать посланцев к нашим родственникам, ближним и совсем дальним, чтобы освятить даже ту реальность, которая максимально удалена от святости. В этом суть нашего служения.

*
Чувство причастности к посланничеству владело всеми гостями свадьбы дочери р.Лазара. Мы благодарны Всевышнему за то, что своими глазами видим, как всё больше и больше евреев раскрываются как братья, и наша радость распространяется и порождает другие очаги еврейской радости в самых отдалённых местах.

Пусть радость молодой пары и её семьи прольёт щедрое благословение на всех!

Гут шабес
Шия

Осуществить задуманное..

Вскоре после моей свадьбы в Израиле открылся инженерный колледж для мужчин. Там можно было получить признанную первую степень по многим специальностям. Мне понравилась специальность «архитектура и оформление интерьеров». Я сдал вступительный экзамен и поступил в колледж.

Занятия были очень интересными, а домашние задания – нелёгкими. Мы всё лучше понимали, как влияет на людей правильное оформление окружающей их среды, от мебели до цвета стен. И вот первая курсовая работа. План оформления квартиры согласно техническому заданию. Он должен соответствовать многим критериям, в том числе практическим, а их тоже нужно изучить, в общем, нелёгкая работа для начала учёбы.

Неделю я почти не спал: думал, сравнивал, чертил. Я вложил столько сил, что был уверен, что получу высшую оценку и что мой проект возьмут в качестве образца для будущих студентов. Но когда я представил свой проект перед классом, на лице преподавателя читалось разочарование в моих способностях. «Мы здесь будущие архитекторы, а не инженеры, но всё же нельзя планировать такое, что ни один строитель не сможет построить! Можно породить гениальную идею, однако если её инженерное решение слишком сложно или дорого, никакой подрядчик за её воплощение не возьмётся, и место этой идее в мусорной корзине».

*
В нашей недельной главе повествуется о том, как Яаков, после четырнадцати лет пребывания в ешиве, пошёл из страны Израиля в Харан. По дороге вечер застаёт его в месте, именуемом Бейт Эль. Там он ночует и видит знаменитый сон о лестнице, восходящей к небесам, по которой поднимаются и спускаются ангелы.

О стихе «И лёг спать на этом месте» Раши говорит: «Это сказано недаром, стих сообщает нам, что только теперь Яаков лёг спать, а все четырнадцать лет пребывания в ешивах Шема и Эвера он не лежал по ночам, а учил Тору».

При чтении этого возникают два вопроса. 1) почему Всевышний сделал так, что Яаков в момент заката оказался в святом месте, именуемом «Дом Всевышнего», Бейт Эль, почему не в обычном месте без особой святости? 2) Невозможно, физически невозможно четырнадцать лет не спать. Видимо, текст имеет в виду, что Яаков именно не ложился: он учил Тору и время от времени задрёмывал. Тогда почему, выйдя в дорогу, он не продолжает своё обыкновение, а сразу ложится спать? Это похоже на человека, которого долго ограничивали в пище, и он наконец «дорвался» до еды. Но Яакова-то никто не ограничивал, и никакого правила, предписывавшего ему не ложиться, не было.

Есть и ещё вопрос. Сон об ангелах, сходящих на землю перед началом путешествия, означает (как говорит мидраш), что Всевышний не оставит Яакова в пути: вот ангелы заграницы сходят, чтобы охранять его. Однако при чём тут лестница?

Ответы на эти вопросы мы сможем получить, если вдумаемся в описание: «Вот лестница стоит на земле, а её вершина достигает небес».

До сих пор Яаков, находясь в ешиве, жил исключительно духовной жизнью. Даже когда он спал – он засыпал за учебным столом. Голова, символизирующая духовное, продолжала находиться наверху, а ноги, символ телесного – внизу. А теперь Всевышний желает ему показать: «Яаков, ты выходишь в большой мир. Тебе нужно будет думать о нахождении жены, о свадьбе, семействе, заработке, о материальном. Ты должен соединять духовное с материальным. Ты должен научиться делать это».

И Яаков ложится, голова находится на одном уровне с ногами. И происходит это в святом месте, «воротах Б-жьих». Так показывает Всевышний Яакову путь жизни в мире: святость должна присутствовать в материальности. Подобно этому, в Храме Всевышний водворил Своё присутствие там. где совершались вполне материальные действия – жертвоприношения, например, а не там, где исключительно молятся и размышляют.

В качестве дополнительного намёка Всевышний показывает Яакову во сне лестницу – такую, что её голова достигает небес, и именно потому, что она твёрдо стоит на земле. Духовная жизнь, достижения в ней возможны, только если материальное освещено светом духовности, если одна лестница соединяет землю и небо. Говоря языком моего инженерного колледжа, «архитектор обязан считаться с возможностями инженера и строительного подрядчика».

Я не достиг ещё почтенного возраста, однако уже могу припомнить достаточно много людей, способных порождать замечательные идеи, не способные, однако, воплотиться. И это полбеды, а беда в том, что такое положение приносит им постоянные разочарования и вводит в депрессию. В частности, помню я людей, приближавшихся к соблюдению заповедей – что прекрасно – но такими прыжками, что они желали быть «святее» того рава, который их, собственно, и приблизил. Потому ли, что они не хотели принимать его руководство, или потому, что считали, будто они понимают лучше него, что в данный момент для них хорошо… Некоторые хотели быть такими уж хасидами, что утверждали: «Наши дети пойдут в детский сад и школу с преподаванием на идише!» Они прилагали огромные усилия, чтобы найти такую школу и быть принятыми в неё, в то время как более разумные и опытные люди пытались объяснить им, что их лестница пока стоит на земле неустойчиво и не стоит прыгать по ней вверх через ступеньку. Эти искатели «самого-самого хасидского» не послушали их. Они достигли своей цели… но через несколько лет разочарование в «самой-самой» школе привело к разочарованию в заповедях вообще. Лестница упала.

Здесь уместно рассказать о ещё одном смысле фразы «Лестница стоит на земле, а голова её достигает небес». В книге «Толдот Яаков-Йосеф» приводится следующее объяснение. Только тот, кто находится на земле, кто скромен и смиренен, может достичь небес – достичь духовных высот.

В надежде на то, что все мы сумеем это осуществить,

гут шабес
Шия

Большая фотография

Многие называют её “самой большой фотографией в мире”. Но не из-за размера и не из-за количества пикселей. И не из-за количества сфотографированных людей. И не из-за уникальности самой фотографии. А из-за её содержания. Я имею в виду “фотографию всех шалиахов”, которая делается каждый год во время всемирного съезда шалиахов. Тысячи шалиахов Хабада фотографируются вместе перед зданием 770 в Нью-Йорке – бейт-мидрашем Ребе.
В насыщенной программе съезда, розданной всем шалиахом перед его началом, значится: Воскресенье, 8:30 – 9:30 – фотографирование. На то, чтобы сделать одну фотографию уходит час – потому что нужно разместить на специально сооружённых трибунах увеличивающееся каждый год количество шалиахов.

Я закончил утреннюю молитву и утреннее изучение Торы с сыном в “770” ко времени 8:30 и встал в длинную очередь на размещение для фотографирования. Очередь не просто так. На входе есть проверка – действительно ли ты шалиах там-то и там-то и имеешь ли право присутствовать на фотографии. Когда я вошёл, трибуны уже были полны людьми, занявшими для себя хорошие места. Я попытался как-нибудь проникнуть наверх, но безуспешно. Всё занято, все плотно стоят. Я попробовал сбоку, на стыке центральной и левой трибун, и забрался наверх по железным конструкциям, как лазающий по строительным лесам мальчишка.

Сверху я мог видеть множество шалиахов – моих собратьев по идее, ушедших из того места, где они выросли, в незнакомые места ради незнакомых людей, ради евреев.
Слушая объявления нью-йоркской полиции, закрывшей улицу для движения, и распоряжения фотографа, висевшего между небом и землёй на строительном подъёмнике, я поискал своих друзей, но почти никого не нашёл – хабадские шляпы закрывали людей сверху. Я представил себе, каково фотографу со специальным объективом, который должен вместить все тысячи людей в один кадр. А потом подумал о фотографирующихся. Все стоят рядами, никто не пытается вылезти вперёд других, чтобы на фото его было лучше видно. Потому что все здесь братья и все равны, все шалиахи. Сейчас их объединяет спокойствие, радость – и всегда объединяет их искренняя вера.

Во время бесед с другими шалиахами я слышал их истории, у каждого свой сундук проблем – экономические, бюрократические, организационные и т.д., но в речах всех, с кем я говорил, чувствовался молодой дух. Меня часто спрашивают: “Откуда у шалиахов столько сил?” Один из ответов на этот вопрос я услышал на лекции шалиаха в Ришон-ле-Ционе р.Шнеура Ашкенази.

“Шалиах движется по времени в обратную сторону. С каждым годом он молодеет. Поэтому он может затевать новые и новые проекты, чтобы выполнить посланничество Ребе. А что для этого нужно? Первое: каждый день как минимум полчаса изучать книги хасидизма. Это даёт нам воодушевление, духовное горючее для работы. Второе: обращать внимание на мелочи. Любое доброе дело, которое мы можем сделать, важно само по себе, даже если оно кажется незначительным – его нужно сделать. Третье: стремиться всё время обновляться. Периодически представлять себе, что ещё ничего не сделано, и заново обдумывать, что ещё можно предпринять. Все три эти условия задал нам сам Ребе”, – и р.Ашкенази привёл указания из сихот Ребе.

*
Недельная глава “Толдот” начинается фразой: “Вот порождения Ицхака, сына Аврагама. Аврагам породил Ицхака”.
Необходимость в таком повторении объясняет мидраш. Соседи говорили, что Ицхак, мол, не сын Аврагама: как это, до старости у него не было детей, а тут родился! Не бывает! И Всевышний сделал Ицхака как две капли воды похожим на отца, Аврагама. Тогда все сказали: “Аврагам породил Ицхака!”

Но кое-что странно. Обычно сын и так похож на отца. Разве для этого требуется особое чудо, вмешательство Всевышнего? Ребе объясняет так. Душа Аврагама проистекала из сфиры “хесед” (означающей среди прочего распространение, милосердие, любовь), а душа Ицхака – из сфиры “гвура” (означающей среди прочего поставление границ, правосудие, страх). Отец и сын были диаметрально противоположны по всем свойствам души. Это должно было отразиться и на внешнем облике. Поэтому Всевышний должен был вмешаться и сделать облик Ицхака похожим на облик Аврагама.

*
Ребе назвал деятельность по приближению евреев к Торе и заповедям “шлихут”, посланничество. Простой смысл этого понятия – Ребе посылает молодые супружеские пары для работы в какое-либо место мира, чтобы создать там центр Торы и еврейства, хасидизма и благотворительности, чтобы работать на благо евреев, отдалённых – в обоих смыслах – от центров еврейства.

Но Ребе много раз говорил, что понятие “шлихут” шире. Посланником, “шалиахом”, должен быть каждый еврей. “Все мы посланники Всевышнего. На всех нас Он возложил миссию – сделать этот мир обиталищем для Него, выполняя заповеди Торы. К кому мы посланы? Ко всем людям мира, и вообще ко всему мирозданию. Но это обычно скрыто от людей. И задача шалиахов Ребе – раскрыть людям глаза на то, что все они шалиахи, побудить их сознательно выполнять их посланничество в полную силу”.

*
Всевышний сделал Ицхака похожим на Аврагама. Он делает и нас похожими на Ребе, Он помогает нам идти его путями, делать то же, что и он – приближать евреев, любых и всяких, и осуществлять посланничество Всевышнего, возложенное на каждого. А каждому человеку Всевышний даёт уникальную, подходящую только ему задачу в мире.
Вот для этого и нужно постоянно изучать труды хасидизма, ценить любое малое действие и постоянно обновляться.

Ходеш тов у-меворах
шабат шалом
Шия

Достойная жена

При наступлении субботы в тысячах еврейских домах поют трогательную песню, прямо связанную с нашей недельной главой. «Эшет хаиль», «Жену достойную кто найдёт». Произносить её при наступлении шабата – обычай Аризаля и каббалистов Цфата. А кто первым спел её? Текст этой замечательной песни (кстати, вы заметили, что первые буквы её строк составляют алфавитный акростих?) взят из последней главы книги Мишлей. Но согласно нашей традиции первым сказал эти строки праотец Аврагам.

Наша недельная глава «Хайей Сара» открывается описанием смерти праматери Сары в возрасте 127 лет, в Хевроне. Между прочим, это единственная недельная глава Торы, названная по имени женщины. Аврагам услышал об этом, будучи в другом месте страны Израиля. Он пришёл в Хеврон и стал оплакивать свою супругу, с которой он прожил десятки лет, которая родила ему Ицхака, следующего праотца еврейского народа. Какую же надгробную речь произнёс Аврагам? Именно этот текст – «Эшет хаиль», «Жена достойная». Он описывает хозяйку дома, усердно и мудро ведущую домашнее хозяйство. Это благодаря ей «известен во вратах города муж её, когда сидит он со старейшинами страны». И чрезвычайно важное качество «жены достойной» – «учение о добре на языке её», «ладонь свою она открывает бедному, руку протягивает нищему».

В недельной главе написано: «И пришёл Аврагам, чтобы произносить надгробную речь о Саре и оплакивать её». Порядок описания странен, ведь галаха говорит, что вначале идёт оплакивание: «три дня для оплакивания, семь дней для надгробных речей» – учит Мишна. Причина в том, что Аврагам хотел прежде всего рассказать миру, какой достойной женой, каким примером для подражания была Сара, чтобы все учились у неё. Так и стало: доныне надгробная речь Аврагама звучит в каждом еврейском доме.

*

В дальнейшем повествовании Торы рассказывается, как слуга Аврагама поехал за невестой для Ицхака, как он выбрал Ривку по уникальным добрым поступкам, которые она совершала, как он привёз невесту для Ицхака и передал её Ицхаку… Стоп. Есть такая вещь – поручение, и его нужно выполнять полностью. Ты слуга Аврагама, он поручил тебе найти невесту для его сына, ему её и приведи! А уж Аврагам решит, выполнил ли ты его поручение должным образом.

И ещё одна странность повествования. «И привёл её Ицхак в шатёр Сары, матери своей, и взял её в жёны, и полюбил, и утешился Ицхак по смерти Сары, матери своей». Сара давно покоится в пещере Махпела. Почему у неё до сих пор есть «шатёр», почему только после привода Ривки в этот «шатёр» Ицхак официально женится на ней?

*

Некоторое время назад мой брат Матитьягу, работающий инспектором одной из учебных систем на юге Израиля, рассказал мне такую историю. Все дети разные, все ученики разные, и если кто-то ведёт себя не так, как от него ожидается в данной учебной системе, нужно всмотреться в его индивидуальный случай. Однажды Матитьягу вынужден был прийти в одну из семей, чтобы поговорить с родителями ученика, поведение которого оставляло желать лучшего и совершенно не соответствовало стандартам школы. Родители, встретив его, стали выражать своё недовольство… педагогическим коллективом школы своего ребёнка, его учителями, директором школы, и рассказывать, как много лично они делают для своего сына. И следовательно, единственный виновник ухудшения его поведения – это именно школа! Матитьягу давно и хорошо знал педагогов школы и атмосферу в ней и со своей стороны был уверен, что корень проблемы – дома. Он посмотрел на стены салона:

– «Скажите, кто эта счастливая пара?» – указал он на фотографию жениха и невесты в одеждах и позе, немыслимых для традиционной еврейской семьи. «Это мы, в день нашей свадьбы, ещё до того, как мы стали соблюдать».

– «А скажите, пожалуйста, ваш сын пользуется дома вашим компьютером, верно? А на нём есть какой-либо фильтр, не дающий ему заходить на, мягко говоря, нежелательные сайты?..» «Нет фильтра, но компьютер ещё с тех пор, как мы не соблюдали».

– «И ещё я хотел бы спросить: вот я вижу у вас детские книги, но почему-то нет ни одной книги о Торе, о еврейских мудрецах и героях..» «Ну, эти книги ещё с тех пор, когда мы не соблюдали».

«И вы при этом уверены, что все проблемы – только из-за школы?..»

*

Стих «И ввёл Ицхак Ривку в шатёр Сары, матери своей» Раши комментирует так: «стала она в шатре подобна Саре, матери его. Вернулись три чуда, бывшие при Саре: субботний светильник горел с кануна шабата до кануна шабата следующей недели; хлеб был благословенным; над шатром всегда было облако». Это цитата из мидраша, приводящего три символа еврейского дома. Облако символизирует присутствие Всевышнего, подобно облаку, находившемуся в Мишкане: в доме учат Тору. Благословение в хлебе – материальная основа жизни дома. Субботний светильник – свет исполняемых заповедей, озаряющий дом постоянно.

На этом стоит еврейский дом. И обеспечивает присутствие всего этого прежде всего жена, хозяйка. Она больше, чем муж, занимается домом, больше, чем он, знает о домашних расходах, больше времени, чем он, уделяет детям. Жена – это дом. В Талмуде, в трактате Шабат, говорится: «Учили мудрецы, говорил р.Йоси бар Йегуда: Когда человек идёт из синагоги домой в канун шабата, его сопровождают два ангела: добрый и злой. Если вошёл человек домой и увидел горящий светильник, накрытый стол и устроенное ложе, говорит добрый ангел: «Да будет так и на следующей неделе!» И злой ангел вынужден ответить ‘амен’. А если нет этого в доме, злой ангел говорит: «Да не будет и на следующей неделе!» И добрый ангел вынужден ответить ‘амен’». Светильник – это свет заповедей, стол – это надёжное домашнее хозяйство, ложе – это супружеские отношения согласно Торе.

Теперь понятно, почему слуга Аврагама передал Ривку прямо Ицхаку. Когда он увидел, какой уникально доброй девушкой была Ривка, и привёз её в страну Израиля, он понял: поручение выполнено так, что лучше некуда. Ривка – само деятельное добро и праведность. Это главное в жене для Ицхака.

Понятно также, почему после смерти Сары существует «её шатёр», куда Ицхак приводит Ривку. Несмотря на смерть Сары, существует заведённый ею домашний порядок – дом праведницы. Однако чудес, сопровождавших Сару, в нём сейчас нет. Дом ожидает новой хозяйки. И когда приходит Ривка, чудеса возвращаются. Праведная хозяйка достойна праведного дома и подходит ему.

*

Завтра, в шабат, мы будем читать в книге Ребе «Га-йом йом»: «Провидение приводит каждого туда, где он должен быть, чтобы он укреплял там еврейство и распространял Тору. А если пахать и сеять – непременно взойдёт». Тысячи семей поехали в посланничество Ребе в разные места, близкие и далёкие, с «концентрированным еврейством» или без него, чтобы укреплять еврейство и распространять Тору. И рядом с мужем, привлекающим евреев в синагогу, делающим «мивцаим», преподающим Тору, всегда есть жена, поддерживающая в трудных условиях еврейский дом. Это не просто дом – это шлихут. Там муж черпает силы для трудной «пахоты» на «целине». Туда приходят гости, чтобы увидеть атмосферу Шабата, атмосферу еврейства, и захотеть себе такую же. Там к еврейству приближаются женщины, реже мужчин встречающиеся с Торой в синагоге. Там укрепляют своё внутреннее еврейство те, кто изменит свои дома и сделает их подлинно еврейскими. И поэтому гимн «Жена достойная» звучит там столь искренне.

В канун этого шабата я буду петь его вместе с пятью тысячами шалиахов Ребе на «съезде шалиахов» в Краун-Хайтсе, у Ребе. Это собрание, где получают новые силы на целый год работы, где ощущаешь, что такое деятельная работа по приближению Избавления.

Гут шабес, ходеш тов
Шия

Гостей не нужно ждать..

«Я расскажу вам, как я познакомился с нашим гостем. Это было больше тридцати лет назад…» Участники трапезы праздника Шмини ацерет, проходившей в сукке на четвёртом этаже синагоги на Большой Бронной, подошли к круглому столу, стоявшему в середине, чтобы услышать, каким образом их раввин знает этого иерусалимца – то есть меня – так много лет.

Я слышал эту историю и ранее, рав Ицхак Коган иногда рассказывает её, и всегда с искренним чувством. Во время каждого из трёх праздников года я стараюсь прийти в синагогу р.Когана на Большой Бронной. Пеший путь из Марьиной Рощи занимает около часа. В этот раз мы шли с моим сыном. После молитвы рав Коган пригласил нас и всех молящихся сделать кидуш и немного поесть перед пешей дорогой домой. Нас усадили за стол, и рав начал свой рассказ.

«Четырнадцатого мархешвана, тридцать три года назад, после долгих лет отказа, я с семьёй сумел уехать из СССР в Израиль. Этому событию радовались не только мы, но и все евреи Ленинграда, тоже стремившиеся выехать в Израиль, и наши израильские друзья, в первую очередь хасиды Хабада. В аэропорту нас встречали друзья и корреспонденты: о том, что я долгое время был в отказе и занимался еврейской деятельностью в СССР, знали многие. Из аэропорта мы поехали в Иерусалим, в квартал Гило, где находился центр абсорбции для новых репатриантов.

Прошло несколько дней, мы встречали гостей, исследовали окрестности, и вдруг оказалось, что сегодня пятница и скоро настанет шабат. Первый наш шабат в стране Израиля. А мы не следили за временем и ничего не приготовили! И мы были растеряны: где тут берут вино, рыбу, мясо, всё необходимое для приготовления субботних блюд? Я сказал жене, что пойду в ближайший продуктовый магазин, куплю хотя бы халы и вино, а без остального как-нибудь обойдёмся.

Вдруг мы услышали, как в дверь постучали. Одна из моих дочерей открыла – на пороге стоял мальчик с длинной халой, чуть ли не больше его роста. А за ним вошёл какой-то еврей и с улыбкой внёс коробки, а из коробок достал кастрюли с готовой едой, и субботнюю плату, и даже удлинитель, и быстро всё подключил. Салаты поставил в холодильник, на стол поставил бутылки вина и напитки, сказал «гут шабес» и вышел. Они с мальчиком сели в такси, ожидавшее их снаружи, и уехали к его жене, которая и приготовила для нас всё это. Вкус той еды я помню до сих пор.

Наш первый шабат в Иерусалиме, шабат недельной главы Вайера, мы провели в радости и с чувством благодарности родителям нашего гости Шии. Это он тогда притащил ту огромную халу, его мать приготовила для нас субботнюю еду, его отец привёз её. Вот с тех пор я и знаю его семью…» И рав Коган разлил всем «лехаим» в честь праздника.

*

Недельная глава Вайера начинается с рассказа о том, как праотец Аврагам на третий день после обрезания сидит на входе в свой шатёр и ожидает гостей. Точнее, ожидает, вдруг пройдут люди, которых он сможет пригласить в гости. Сидит на жаре, а день был особенно жаркий. Всевышний, заповедавший ему сделать обрезания, Сам пришёл навестить больного, но тут: «поднял Аврагам глаза и увидел, что перед ним стоят три человека. Увидел он их и побежал к ним от входа в шатёр…»

Слово «увидел» повторяется дважды. Зачем? Ведь в Торе так много заповедей и так мало места, возможностей для лишних слов там нет, значит, в повторении есть какой-то смысл…

Раши приводит такое объяснение: Первое «увидел» означает именно то, что говорит его простой смысл, а второе «увидел» означает «понял». Происходило вот что: Аврагам увидел, что гости стоят на одном месте, и понял, что они не хотят заходить к нему, дабы не утруждать его приёмом гостей. Тогда он сам побежал к ним. Раши цитирует и другой вариант объяснения, из Талмуда: Трое увидели, что Аврагам меняет себе бинты после обрезания, и отошли, чтобы он не утруждал себя приёмом гостей. Тогда он побежал к ним сам.

Но в свете дальнейшей истории это объяснение нелогично. Через несколько стихов мы увидим, что эти трое были не людьми, а ангелами, каждый из которых был прислан с индивидуальной миссией. А у ангелов нет свободы воли, они выполняют возложенную на них миссию и только её. Ангелы не могут сначала идти к шатру Аврагама, а потом отойти, чтобы он не утруждал себя. Посланы к Аврагаму – значит, пойдут к Аврагаму. В чём тогда смысл их поведения?

Мудрецы говорят, что заповедь гостеприимства вытекает именно из поведения Аврагама в этой истории. Более того: поскольку Аврагам оставил Самого Всевышнего, пришедшего навестить больного, и побежал к увиденным людям, чтобы пригласить их в гости, мудрецы Талмуда делают вывод: «Гостеприимство важнее, чем приём Самого Б-га». И есть два вида гостеприимства. Обычный, распространённый – если ты видишь человека, которому нужно есть и где-то спать, пригласи его в дом. И другой, на уровне праведников: пойти и самому искать людей, которым нужна еда и уход, идти к ним самому. Первый вид гостеприимства логичен и естественен для человека, а возможность второго вида следует именно из поведения Аврагама. Он был болен, было жарко, но он вышел наружу, чтобы искать, кого бы пригласить в гости. Поэтому к нему были посланы ангелы с поручением: остановиться и ждать, чтобы праведник мог с радостью подойти к ним сам. И когда Аврагам увидел людей снаружи, он не просто пошёл, а побежал к ним, хотя ему было трудно ходить. Побежал к людям.

Вероятно, поэтому и стало возможным то, о чём писал Рамбам: «сошлись к нему тысячи и десятки тысяч людей, и именовались они людьми дома Аврагама, и насадил он в их сердцах столь важное понятие, как вера в единого Б-га». Без всяких технологических средств Аврагам приблизил к Б-гу «тысячи и десятки тысяч людей» – потому что не ждал, пока к нему придут нуждающиеся в нём, а сам шёл и бежал искать их.

В дополнение нужно сказать, что для истинного следования по пути Аврагама мы должны развить в себе особое чувство – способность видеть нуждающихся. Порою они кажутся солидными, уважаемыми людьми, у которых всё есть, но ведь мы не знаем, что творится с человеком, когда он находится вне нашего поля зрения. Очень и очень часто, увы, мы лишь задним числом узнаём, что такой-то нуждался в срочной ссуде, такая-то – в поддержке в отчаянной ситуации, такие-то – в добром слове мира. Принести субботнюю плату с удлинителем, принести мир между родителями и детьми, принести желание выслушать – принести добро. Не ждать, пока к нам придут и попросят, а искать самим.

Гут шабес
Шия