Сидеть и слушать

Это было в моём детстве, в Иерусалиме. Я пошёл на рынок с отцом, чтобы закупить продукты на праздник. Мы подошли к лоткам с овощами и фруктами, и один из продавцов неожиданно завёл беседу с моим отцом. Я некоторое время развлекался тем, что смотрел вокруг, но моё терпение начало иссякать.

Как понятно всем, канун Песаха – это очень хлопотное время. Нужно чистить, готовить дом к празднику, покупать, варить… а этот продавец беседует себе с моим отцом, как будто время остановилось или как будто уже холь ѓа-моэд и каникулы.

Хотя «беседует» — не совсем правильное определение. Беседа подразумевает участие двоих, а здесь – продавец произносит свой монолог, а мой отец слушает и кивает. Я пытался осторожно намекнуть отцу, что мы пришли сюда за покупками, а не для встреч с друзьями, но это не помогло: продавец по-прежнему говорил, а мой отец по-прежнему слушал. Это длилось больше получаса, наконец они пожали друг другу руки и расстались.

Мы закончили покупки и повернули к дому. «Шия, извини, что тебе пришлось так долго ждать», — обратился ко мне отец, — «но у меня не было выбора. Ты не знаешь этого человека. У него есть взрослый сын, для которого он не может найти невесту. Он в депрессии, и ему нужно было поговорить». Ещё до того, как я успел сказать то, что подумал – «папа, а разве ты сват?» — отец продолжил: «У меня нечего ему предложить. Но у меня есть возможность его выслушать. И я сделал это, и надеюсь, что он будет чувствовать себя более спокойно в этот суматошный день. Может быть, перед праздником в его дом войдёт радость».

Канун Песаха бывает раз в году, но воспоминание об этой истории всплывает во мне каждый раз, когда я прохожу мимо этого прилавка на рынке, и конечно, я вспоминаю об этом каждый год перед Песахом.

*

«Я лежу в Эйтаним» — такое сообщение я получил неделю назад, когда был краткое время в Иерусалиме. «Эйтаним» — это иерусалимская лечебница для душевнобольных. Я разволновался. Сообщение послал мне молодой человек, который однажды был в Москве и с тех пор мы дружим. С ним многое случалось, но чтобы он попал в Эйтаним – этого я себе даже представить не мог. Важность помощи другим мне ясна с того случая в канун Песаха, я накупил в магазине угощений и поехал.

К зданию лечебницы ведут зелёные извивающиеся тропки в парке, но войти внутрь я смог только после получения особого разрешения. Наша встреча оставила меня в волнении. Мы сели в уголке, я достал коробку печенья и бутылку напитка, постепенно вокруг нас стали собираться другие обитатели лечебницы, всем я предлагал угощение и всех просил что-нибудь рассказать. Какие истории, какие необычные точки зрения, какие видения… А я сижу и слушаю. Когда время посещения стало истекать, я спел несколько хасидских песен, и мы расстались.

Перед выходом один из обитателей спросил меня: «А что, сегодня Пурим?» «Почему Пурим?» «Потому что в Пурим здесь тоже были похожие на тебя…»

Царь Шломо говорил в Мишлей: «Забота в сердце человека – пусть выскажет её». Наши мудрецы советуют тем, у кого есть заботы, рассказывать о них другим людям. Это помогает, проверено. Но кто же нас выслушает? И главное – как слушать? У всех нас постоянно есть с собой телефон, так что слушать – невеликая проблема. Но вы не представляете, как это важно.

Есть много ступеней благотворительности: дать еду, помочь деньгами, ссудить деньги и пр. И ещё сказано в Теѓилим: «Счастлив внимательный к бедному». Здесь не говорится о бедном, у которого нет денег или одежды. Здесь упоминается «даль», это другой вид бедного. Даже богач может быть «даль», даже известный политик, даже селебрити. У них всё есть. Чего же у них нет? Того, кто их выслушает. И о том, кто внимателен к такому человеку, говорит царь Давид: «Счастлив он».

Слова царя Давида обязывают нас. Неважно, Пурим сейчас или канун Песаха, или будни. Неважно, когда и где. Слушать – родственников, семью, друзей, каждого, по кому видно, что он нуждается в этом. Но при этом не отвечать на телефон, не писать СМСки, ничем не заниматься: обращать всё внимание на говорящего.

*

Известно хасидское понимание слова «мицва» — от слова «цавта», соединение. Посредством заповедей мы соединяемся с Тем, кто их дал – со Всевышним. В начале нашей недельной главы Всевышний говорит Аѓарону и его сыновьям правила принесения жертв и подчёркивает, что на жертвеннике всегда должен гореть огонь. В большинстве случаев повеления вводятся глаголами «скажи» или «говори». Но в случае постоянного огня – глаголом «вели», «цав». «Постоянный огонь» — это горящее сердце еврея, готового помочь ближнему всегда и везде. И тогда мы удостаиваемся «цав», соединения со Всевышним, «цавта». А Всевышний поступает с нами «мера за меру»: если мы выслушаем других, и Он выслушает нас и приблизит наше Избавление. И осуществится стих «Как в дни исхода твоего из Египта, покажу Я им чудеса» во время полного и истинного Избавления в скором времени!

Лёгкой вам уборки,

Гут Шабес,

Шия

Заслуги, смягчающие приговор

В верхней части еврейского кладбища на Масличной горе, откуда можно увидеть место Храма, мой дядя указал на одну из соседних могил и сказал: «Здесь похоронен наш дедушка Шмуэль-Шмелке, смягчивший небесный приговор доктору Моше Валаху».

А дело было так. Шмуэлю-Шмелке было 36 лет, когда он попал в лечебницу с приступом аппендицита. Было это в первой половине ХХ века, и в Иерусалиме была лишь одна еврейская лечебница «Шаарей цедек», располагавшаяся в старом здании. После операции к Шмуэлю-Шмелке подошёл основатель и бессменный директор больницы, легендарный доктор Моше Валах, и с печалью сказал, что один из врачей по ошибке ввёл ему лекарство для разжижения крови. Что такое разжижение крови после полостной операции — более-менее понятно: ране будет очень трудно затянуться. Доктор Волах сказал, что р.Шмуэль-Шмелке «скоро уйдёт». Шмуэль-Шмелке, который всю жизнь был уверен, что всё к лучшему и всё от Всевышнего, улыбнулся и сказал: «Пойдём вместе». Доктор Волах был поражён, но дедушка улыбнулся ещё шире и сказал: «Не бойся, ты проживёшь много. Когда придёт время, поймёшь».

Через несколько дней, 7 нисана, дедушка скончался, оставив вдову и сирот. Ровно через двадцать лет, тоже 7 нисана, 61 год назад, скончался доктор Валах, в глубокой старости, сопровождаемый великой заслугой излечения множества евреев. Так дедушка смягчил ставший известным ему небесный приговор доктору.

*

На этой неделе мы читаем в Торе главу «Ваикра», описывающую законы жертвоприношений. Бывают жертвы обязательные и добровольные, личные и общественные. Но каждый день самой ранней, с утра, и самой поздней, перед закатом, жертвой было жертвоприношениие «тамид» — регулярное. Принадлежности для него покупались из собранных от евреев половин шекеля, которые все сдавали в месяце адар. Так рассказывает Мишна:

«Матья бен Шмуэль говорит: Начальник смены говорил когенам: Посмотрите, пришло ли время утренней жертвы, озарился ли весь восток неба до самого Хеврона (он находится на юге от Иерусалима)? Если время пришло, смотрящий на небо говорил: да». Зачем начальник смены упоминал Хеврон, почему он просто не говорил «до южной стороны»? Рабби Овадья из Бертиноро, великий комментатор Мишны, говорит: «Чтобы вспомнить о заслугах праотцев, похороненных в Хевроне». Эти заслуги должны смягчить суровый небесный приговор евреям.

В прошедшем месяце адаре испытывал я и горечь, и радость, и печаль, и веселье. Сказано: «С приходом адара умножают веселье». Источник веселья — в заповеди Пурима. Но в начале адара скончалась мать моей жены. С ней случился инсульт и через несколько дней она оставила нас, её детей и родственников. Время её болезни было тяжёлым для нас, а кончина — ещё более тяжёлой. За время нашего с женой супружества я хорошо узнал её мать — благородную женщину, всё делавшую для своей семьи, с любовью и преданностью. Когда она гостила у нас в Песах, её не видели отдыхающей: она всемерно помогала в приготовлениях, в готовке и в приёме гостей.

Известно, что в жертвоприношении главное — намерение приносящего. Так говорят мудрецы: «Неважно, много или мало, главное — делать всё во имя Небес». Однако во всех законах жертвоприношений, которые мы учим в нашей недельной главе, намерение не упомянуто! Если оно так важно, почему недельная глава обходит его молчанием? Ребе отвечает на это дополнительным вопросом: Почему описание жертвоприношений начинается с добровольной жертвы, а не с обязательных? В этом вопросе коренится ответ. Тора ставит добровольную жертву на первое место, тем самым говоря: главное — искреннее желание. Оно предшествует выполнению формальной обязанности.

Мать моей супруги принесла большие жертвы ради семьи. Она отказывалась от покоя ради своих детей, посвящала свободное время помощи ближним, уделяла внимание, чтобы выслушать и помочь. Во всех своих молитвах и делах она действовала во имя Небес. Не ради себя она действовала, и не ради благодарности, а ради Всевышнего. И её потомки идут её путями, её дела — светильник на нашей дороге.

Наступает месяц нисан, месяц Исхода. Пусть смягчатся небесные приговоры, пусть радость месяца адар озарит весь год, пока не смешается с великой радостью воскресения мёртвых и прихода праведного Машиаха. Сказали наши мудрецы: «В нисане были евреи избавлены, в нисане они будут избавлены».

Доброго и благословенного месяца,

Гут Шабес,

Шия

Суббота в Иерусалиме

Субботняя атмосфера всегда прекрасна, а при наступлении субботы – особенно. Что уж говорить о субботе в моём родном городе Иерусалиме… Вот так год назад я ходил по центру Иерусалима и думал, в какую бы синагогу зайти для встречи субботы. В святом городе тысячи синагог, и ни одна не похожа на другую, а я люблю узнавать новое и новых людей. Поэтому я искал синагогу, где ещё не бывал.

Среди переулков одного из центральных районов я нашёл двор со старыми зданиями, с колодцем для набора воды в середине (сто лет назад в каждом иерусалимском дворе были колодцы). В синагогу вели ступеньки. Арон-кодеш был резным, ручной работы, люстры – старыми.

Сбоку стоял молодой человек в субботних одеждах, погружённый в молитву и светящийся радостью. Эта радость постепенно охватила и меня. В некоторый момент все молящиеся в синагоге начали танцевать, и он танцевал с той же радостью, напевая субботний нигун.

Синагога была расположена недалеко от лечебницы «Бикур холим», где я и родился сорок два года назад (без месяца). Может быть, и жена этого молодого человека родила там – неудивительно, что он так рад? В конце молитвы, после приветствия старосты «Гут шабес!», я смог поговорить о нём.

Я спросил у старосты: «Скажите, этот радостный молодой человек – тоже гость в синагоге, как и я?»

«Нет, он живёт недалеко и молится здесь постоянно».

«А в чём причина его особенной радости?»

«Никакая она не особенная. Он любит шабат, он готовится к шабату всю неделю, и эта радость распространяется на всех».

В три предыдущие недели мы читали в Торе главы «Трума», «Тецаве» и «Ки тиса». В них приводятся подробные указания о том, как надлежит строить Мишкан – храм в пустыне, средство для пребывания Всевышнего в нашем мире. Первым делом Моше получил заповедь изготовить утварь для Мишкана – ковчег, стол, светильник; потом – сам Мишкан, его полотнища и брусья. В конце, после подробных указаний, Всевышний предупреждает евреев о необходимости соблюдения шабата. А в недельной главе, читаемой в эту субботу, Моше передаёт повеления Всевышнего народу. И порядок повелений обратный: сначала заповедь субботы, потом строительство Мишкана, потом сооружение его утвари.

Алтер ребе спрашивает: зачем Моше перевернул порядок повелений? И объясняет, что аспекты сооружения Мишкана важны и действуют и сейчас, в духовной жизни еврея. Когда Всевышний велит построить Мишкан, сказано: «И сделают Мне святилище, и Я буду пребывать среди них». Почему «среди них», а не «среди него», святилище-то одно? Имеется в виду тот Мишкан, который каждый человек строит в своём сердце. «Среди них» — среди всех евреев.

В том святилище, которое мы строим в себе, существует и Мишкан, и утварь. Полотнища, окружавшие святилище снаружи – это заповеди, окружающие и одевающее еврея в свет святости. Тора – это утварь святилища, это духовная пища души, от которой распространяется Б-жественный свет.

Но чтобы привлечь в своё святилище высший Б-жественный свет, нужно получить его от шабата. В шабат каждый еврей получает дополнительную душу, и посредством её он возвышается над собой, возвышается над всеми духовными мирами. Это даёт ему после шабата, в шесть дней работы, силы и возможность привлекать к себе Б-жественный свет.

Порядок его привлечения таков: вначале – «окружающий свет» посредством заповедей, затем – «внутренний свет» посредством Торы. В таком порядке Моше и даёт евреям повеление о строительстве святилища: вначале – шабат, затем – Мишкан (заповеди, окружающий свет), затем – утварь святилища (Тора, внутренний свет). А порядок раскрытия Б-жественного света в мирах – обратный. Вначале раскрывается свет, ограниченный рамками сосудов, чтобы миры смогли принять его и не исчезли немедленно в его безграничной мощи. После этого может раскрыться и более высокий, «окружающий» свет, Мишкан. И только после всего этого наступает шабат, когда свет Всевышнего возвращается к своему корню и источнику.

Всю свою духовную силу, всю свою жизненность черпает еврей из шабата. От него он получает потенциал для еврейской, успешной во всех пониманиях недели, насыщенной исполнением заповедей и изучением Торы.

Когда мы соблюдаем и проводим шабат как полагается, как достойно его, тогда наши заповеди и наша Тора глубоки, серьёзны, ведь в их основе лежит сила шабата.

Здесь, в России, многие евреи прилагали героические старания ради соблюдения шабата. Сколько из них были уволены за это с работы, сколько оказались в ссылке и терпели невероятные страдания! Но они не покорились, ведь шабат был для них важнее прочего.

Мудрецы Талмуда говорят: «Кто трудился перед шабатом, тот будет есть в шабат». Здесь имеется в виду время галута, в котором мы находимся сейчас. Это как бы канун субботы времён, царства Избавления, «дня, который весь – шабат». Кто подготовил себя посредством Торы и заповедей как полагается к этому дню, удостоится великого блага, хранимого для дня Избавления. Однако у высказывания мудрецов есть и простой смысл. Кто всё купил, всё сварил, всё подготовил перед субботой – будет есть полноценную субботнюю трапезу.

На одном из фарбренгенов в синагоге «Марьина Роща» Главный раввин России р.Берл Лазар говорил о духовной подготовке к шабату. Она не менее важна, чем покупки и приготовления. Если к субботе хорошо подготовиться, субботняя трапеза станет незабываемым впечатлением для детей, для всей семьи и гостей. Трапеза, насыщенная учением хасидизма, толкованиями недельной главы, актуальной ѓалахой, хасидскими песнями – это переживание, охватывающее всех. И то ощущение духовного покоя и радости, которое почувствуют дети, они не забудут никогда.

С пожеланием «дня, который весь – шабат» после полного и истинного Избавления,

гут шабес,

Шия

Если мы слышим о чужой беде, значит, наше дело — помочь

Иногда он вёл себя странно. Время от времени он подходил к мезузе на двери комнаты, в которой жили мы вместе в общежитии ешивы, клал на неё руку и что-то быстро бормотал. Причём он старался, чтобы на это не обращали внимания. Что он бормотал, зачем он это делал — я, разумеется, не решался спросить прямо: ведь если человек старательно пытается сделать что-то незаметно, нужно делать вид, что ты действительно не замечаешь.

Но после тяжёлого теракта, прогремевшего в считанных метрах от меня, он сам рассказал мне смысл своих действий…

Баал-Шем-Тов говорил, что люди, которых мы видим, подобны для нас зеркалам. Если мы видим у ближнего какой-то недостаток, значит, он есть и в нас, иначе мы не обратили бы на него внимания. И нужно это для того, чтобы мы исправились. Не бывает такого «просто так увидели». У всего есть причина.

Подобную мысль высказал недавно и р.Лазар на фарбренгене, который прошёл в Марьиной Роще несколько недель назад. «Если мы видим или слышим, что кто-то находится в беде — мы недаром увидели и услышали это. Значит, мы можем этому человеку помочь! Не бывает такого «просто так услышали», тем более в отношении страданий другого человека».

Одним из самых известных еврейских мудрецов был рабби Акива. Он начал учить Тору в сорок лет, и для этого ушёл далеко от дома. Вернулся домой он после двенадцати лет учёбы. Подходя к дому, он услышал, как соседка говорит его жене: «Что за муж у тебя? Двенадцать лет дома не был!» А жена ответила соседке: «Он учит Тору. Если бы он мог меня слышать, я сказала бы ему, чтобы оставался, если нужно, ещё двенадцать лет». И рабби Акива, не заходя домой, повернул назад в ешиву и провёл в ней ещё двенадцать лет, и когда он вернулся домой, он уже был величайшим мудрецом своего времени.

Но есть и ещё одна история о рабби Акиве. Она рассказана в трактате «Кала рабати». Однажды рабби Акива шёл в одиночестве по пустыне и повторял выученное. И встретил он человека – голого, почерневшего, который быстро бежал, неся вязанку дров. Рабби Акива велел тому человеку остановиться и спросил, что с ним. И ответил тот: «Я давно умер, и каждый день ангелы-мучители велят мне собирать дрова, а потом сжигают меня на них. И это за то, что я нарушил все заповеди Торы!» Спросил его рабби Акива: «Не слышал ли ты от тех ангелов, есть ли для тебя способ освободиться от мучений?» Ответил тот: «Слышал. Говорят они: если бы у этого несчастного был сын, который в общине говорил бы кадиш, а община отвечала бы «Да будет имя Его великое благословенно», который говорил бы «Благословите…», а община бы отвечала «Благословен Г-сподь благословенный вовеки веков» — немедленно освободили бы его от наказания». Спросил рабби Акива о его имени и его городе, и пошёл туда. Придя в тот город, спросил рабби Акива, остался ли сын у такого-то человека. «У этого злодея? Есть сын, и он даже не обрезан!»

Взял рабби Акива этого молодого человека и стал учить его Торе и молитвам, и стал тот юноша вести молитву, и произнёс кадиш и «Благословите…», и ответила община то, что полагается отвечать. В ту ночь явился рабби Акиве во сне тот умерший и сказал: «Да будет тебе дарован покой за то, что ты даровал мне покой!»

Сравните две эти истории. Рабби Акива не желал тратить минуты даже на свидание с любимой женой, он спешил скорее вернуться к изучению Торы, если уж жена дала ему разрешение. И тот же рабби Акива тратит часы и дни на то, чтобы научить совершенно несведущего в еврействе молодого человека молитвам! Почему?

Рабби Акива понимал, что он повстречал душу покойника не случайно. Это означало, что требуется именно его помощь. Не нанять учителя, не поручить ученикам – нет, ему самому нужно было заняться помощью этой несчастной душе и не менее несчастному сыну.

В то время, когда я учился в ешиве, в Иерусалиме произошло несколько страшных терактов. Я проходил со своим соседом по комнате рядом с местом одного из них. В то время, как я побежал к месту взрыва, чтобы попытаться помочь раненым, мой товарищ остался на месте. Когда я вернулся, спросил его: «Что ты делал, пока я был там?» Он ответил: «Я читал Теѓилим за выздоровление раненых. Я всегда читаю Теѓилим, когда я слышу о беде людей и не могу сам помочь». Тут я понял, в чём секрет странного поведения моего соседа: как только он слышал с соседней оживлённой улицы сирену «скорой помощи», он подходил к мезузе и читал псалом – ради здоровья и благополучия больного, роженицы, всех, кого сейчас «скорая помощь» везёт к врачам.

Если мы что-нибудь видим или слышим – это неспроста. Если мы слышим о чужой беде, значит, наше дело — помочь. И запрещено, именно запрещено думать «ну что я один могу сделать…»

На исходе этой субботы состоится ежегодная трапеза «мелаве малка» центрального благотворительного фонда «Керен Хая-Мушка». Уже семнадцатый раз мы соберёмся ради организации, которая не умеет отказывать. Кто бы ни нуждался в помощи, в какой бы области жизни ни нужна была помощь, мы стараемся помогаем. И благодаря помощи Всевышнего у нас получается помочь.

А чтобы нам и дальше не пришлось отказывать просящим, нам нужны вы. Если вы поможете нам, мы поможем другим. И никто не может сказать «ну что я один могу сделать». Каждый может.

А фрейлахн Шушан Пурим, гут шабес

Шия

Освящение нового еврейского кладбища

Вчера мы шли по полю друг рядом с другом, держа в одной руке брошюру с молитвами, а в другой – шофар… Однако сейчас не элул, когда трубят в шофар, и не весна, когда приятно идти по полям. Сейчас самое холодное время года в Москве. Что же происходило?

Это был очень редко исполняемый обряд – освящение нового кладбища. Подготовка участка для захоронения евреев осуществляется в состоянии поста и с особыми намерениями, основанными на каббале и передающимися по традиции среди членов похоронных обществ «Хевра кадиша». По окончании обряда на новом кладбище совершили первое погребение. Был предан земле Хаим Кировский, один из старейших молящихся синагоги «Марьина Роща». Главный раввин России р.Берл Лазар произнёс надгробную речь, в которой рассказал о заслугах покойного – о том, как он каждый день в любую погоду приходил на молитву в синагогу и был надёжной опорой миньяна.

В это время я вспомнил, как четырнадцать лет назад мы должны были перенести могилу одного еврея – причём перенести с почётного места, за которое были уплачены немалые деньги, на место в дальнем конце кладбища. Это было в годы, когда в России произошло несколько крупных терактов. Чеченская террористка взорвала себя в самолёте рейса 1353 Москва–Волгоград, находившемся в районе Тулы. Погибли 34 пассажира и 9 членов экипажа. Среди погибших было двое евреев. Чудесным образом их тела остались целыми после ужасной катастрофы. Тело одного из погибших было перевезено для погребения в Израиль, другой же был похоронен на участке, за большие деньги приобретённом для него семьёй.

Через некоторое время его мать пришла в синагогу и рассказала, что несколько раз подряд видела сон: её сын являлся ей во сне и просил перенести его в другую могилу. Когда мы пришли на кладбище, оказалось, что возле могилы этого еврея расположена могила с христианской символикой. Это и мешало чистой душе еврея. Поэтому мы решили перенести могилу, что делают очень редко, так как перенос могилы связан с серьёзными ѓалахическими проблемами. Тот еврей, о котором идёт речь, был удостоен явиться во сне своей матери, поэтому он удостоился удалиться от христианской символики. А могилы скольких евреев по-прежнему находятся рядом с такими христианскими знаками?..

Вчера было 7 адара, день, когда скончался Моше-рабейну. Его называют «верным пастырем». В юности он пас овец в пустыне, а в старости был пастырем еврейского народа. Он вывел евреев из Египта и водил их сорок лет, пока не пришло им время войти в страну Израиля. Седьмого адара он и родился. В эту субботу мы читаем недельную главу Тецаве. Особенность этой главы в том, что в ней – единственной из недельных глав книг Шмот, Ваикра и Бемидбар – не упоминается имя Моше. Наши мудрецы говорят, что это связано с просьбой самого Моше. Молясь о прощении греха золотого тельца, в котором были виновны евреи, он сказал Всевышнему: «Если Ты не простишь их, сотри меня из книги Твоей». И ради искупления греха евреев имя Моше исчезло из одной из глав книги Всевышнего – Торы. Моше стал символом самоотверженной защиты евреев.

Ещё одна черта характера Моше раскрылась во время Исхода. Шломо в книге Мишлей сказал: «Мудрый сердцем берёт заповеди» (Мишлей, 10:8). Мудрецы говорят, что здесь имеется в виду Моше. Перед исходом из Египта, когда все евреи собирали «вещи серебряные, и вещи золотые, и одежды», Моше занимался выполнением заповеди – искал гроб праотца Йосефа, который заклял своих потомков вынести его останки из Египта. Поэтому день рождения и день кончины Моше, 7 адара, во многих общинах мира стал днём погребального братства – «Хевра кадиша». В этот день люди, отдающие последний долг покойным, просят прощения у них за то, что, возможно, не отнеслись к их погребению с достаточным уважением. День поста заканчивается трапезой заповеди.

И здесь я хочу использовать возможность, чтобы поблагодарить человека, приложившего так много стараний для организации нового еврейского кладбища, которое содержится и управляется в строгом соответствии с ѓалахой. Спасибо р.Александру Бороде!

С надеждой на скорое Избавление и воскресение мёртвых,

Гут шабес, хаг Пурим самеах,

Шия

Место для Б-га в этом мире

Отец работал на лесоповале, а получал только хлебные карточки. Работа была очень тяжёлой, ведь деревья были большими и толстыми, попадались такие великаны – семь человек в обхвате. Отцу против воли пришлось стать духовным наставником сосланных. Для каждого он находил подходящие слова. Я помню, как он говорил: «Эти деревья ждали нас с самого сотворения – ждали, что мы их срубим».

Так рассказывала мне бабушка. Ей было девять лет, когда её семья бежала из Польши, захваченной нацистами, в Советский Союз, а там их, как иностранных граждан, сослали в Сибирь на спецпоселение.

…На этой неделе я впервые в жизни посетил Узбекистан, страну, где расцвела прекрасная и достойная всякого уважения традиция бухарского еврейства. Туда после окончания войны попала и моя бабушка с семьёй. Она помнит, что поезд из сибирской ссылки в Узбекистан шёл три недели. Но в Ташкенте и Самарканде они нашли хасидскую общину, укрепившуюся там благодаря братской любви бухарских евреев, помогавших беженцам из Европы всем, чем могли – и в материальном, и в духовном. Там хасиды Хабада сумели, несмотря на официальные запреты, создать систему еврейского образования для всех возрастов, и измученные беженцы нашли спокойное пристанище.

В этот вторник я сидел в последней машине, ехавшей в длинной колонне от синагоги в Ташкенте к новой микве, открывшейся в городе – «Мей Ольга». Её посвятил знаменитый благотворитель р.Леви Леваев своей жене Ольге. Нашу колонну машин сопровождала узбекская полиция с мигалками и сиренами – такой почёт они оказали Главному раввину России р.Берлу Лазару, р.Леви Леваеву и раввинам бухарского еврейства, съехавшимся со всего мира. В дороге я снова вспоминал рассказы моей бабушки Ханы-Рахель о своём отце – «дедушка Шалом, алав ѓа-шалом», как называют его у нас в семье.

«Однажды один еврей предложил отцу торговать сигаретами. Закон запрещал частную торговлю, называя её «спекуляцией», но отец видел в этом возможность прокормить семью и не зависеть от помощи других евреев. Через некоторое время милиция арестовала отца. Его посадили в тюрьму и долго допрашивали и били, добиваясь, чтобы он рассказал, от кого получал сигареты для продажи. Отец ничего не сказал. От побоев он скончался в тюрьме».

Когда я увидел, с каким почётом встречают делегацию раввинов, какое уважение ей оказывают – а на открытие миквы прибыл премьер-министр Узбекистана, министр иностранных дел и другие официальные лица – я подумал: а что делали прадеды этих полицейских, расчищавших нам путь? Не может ли быть, что кто-то из поколения их прадедов держал в руках совсем другую палку, не полосатую палку дорожной полиции, а тяжёлую палку, которая била моего прадеда, предпочитавшего умереть, но не донести на еврея? А может быть, кто-то из их прадедов пожалел мою прабабушку Перл и разрешил ей и ещё двум хасидам ночью вынести из тюрьмы тело моего прадеда, чтобы захоронить его на еврейском кладбище в Самарканде?

В нашей недельной главе рассказывается, как Всевышний повелел евреям, только недавно покинувшим Египет, построить мишкан – место, где будет раскрываться Б-жественное присутствие. Его стены были сделаны из дерева. Но откуда в пустыне деревянные брусья? Мидраш рассказывает, что ещё праотец Яаков провидел, что его потомки выйдут из Египта и получат повеление построить мишкан; поэтому он посадил в Египте саженцы акации, чтобы через сотни лет они выросли в толстые деревья, годные для изготовления стен. И ещё повелел Яаков, чтобы его потомки, уходя из Египта, срубили эти деревья и взяли их с собой.

Один из наших сыновей – мой и моей дорогой жены – родившийся в Москве, назван в честь своего предка: Шалом. И многие другие из многочисленных потомков моего прадеда названы так. Пустыня стала лесом с величественными деревьями в семь человек обхватом. Прадед сумел поднять и прокормить свою семью, и некоторые из его потомков вернулись в Россию, чтобы строить здесь мишканы для Всевышнего и Его Торы. Это стало возможным благодаря таким чудесным людям, как р.Леви Леваев, продолжающий славную традицию его отца Авнера и его деда Звулуна. Он восстанавливает еврейскую жизнь в СНГ, создавая сеть образовательных учреждений «Ор Авнер», распространяя Тору и хасидизм среди всех евреев, говорящих по-русски.

Гут шабес

Шия

С чего начинают учить Тору

Каждый месяц во время получения зарплаты я испытываю одно и то же чувство, истоки которого — в начале нашей с женой совместной жизни…

В недельной главе «Мишпатим» говорится, что сразу же после дарования Торы на Синае Моше начал разъяснять народу полученные законы. С каких же законов Торы он начал? Не с законов Субботы или праздников. Не с правил молитвы или изучения Торы. Нет. С законов о гуманном отношении хозяина к рабу, о милосердии к бедняку и к просящему взаймы и подобных им. И ещё — с закона о своевременной выплате зарплаты. Тора говорит прямым текстом: «Не задерживай у себя плату наёмного рабочего». Какова работа этого рабочего — неважно. Это может быть электрик, которого вы вызвали что-то починить, уборщица, работник вашей фирмы любой категории — закон один.

…Так вот, мою жену приняли на работу в систему образования. Работа была расположена не близко — час езды, но мы нуждались в дополнительном доходе и ещё больше — в профессиональном опыте. Зарплата моей жены была невелика, и к тому же поступала с задержкой. И от месяца к месяцу задержки выплат становились всё больше. Кроме того, это образовательное учреждение было частным, жена получала зарплату чеком, который я вкладывал в банк. Но эти чеки часто оказывались без покрытия — директор не пополнял счёт своей школы. Банк, разумеется, возвращал мне чек и взимал с меня штрафы. А директору хоть бы хны.

И вот в элуле, перед Рош аШана, терпение моё лопнуло, и я впервые в жизни подал иск в раввинский суд. Заседание было коротким. Раввины выслушали меня, выслушали директора и постановили, что в течение недели он обязан погасить все долги моей жене по зарплате, а также наложили на него штраф в нашу пользу. После этого меня попросили выйти на несколько минут за дверь.

Из-за двери я услышал: «Приближаются Грозные дни, все евреи стремятся раскаяться и исправиться. Если ты желаешь подготовиться к Грозным дням, первым делом измени отношение к своим работникам. Ты нарушаешь важный запрет Торы!»

***

Несколько лет назад, когда Россию накрыл кризис, лопнуло несколько банков. Среди них был и банк, в котором находились деньги на зарплату сотрудникам еврейского благотворительного центра «Шаарей цедек». Это был один из самых тяжёлых периодов в управлении центром. Но одно я знал твёрдо: сотрудники не должны пострадать, и никакие лопнувшие банки их не касаются. Так мы и действовали — и Всевышний помог нам, и мы нашли деньги из других источников. Все зарплаты были выплачены вовремя. Благословение Всевышнего не оставляет нас никогда.

Пример, который показывают нам главы московской общины, посвящающие себя полностью её нуждам — это настоящая школа жизни, школа отношения работодателя к работнику, как заповедует Тора. А когда мы уважаем друг друга, благословение нисходит на нас и успех приходит к нам.

В заслугу этого пусть осуществится с нами то, что сказано в конце нашей недельной главы: «И будете вы служить Г-споду, Б-гу вашему, и Я благословлю хлеб твой и воду твою, и устраню болезни из среды твоей».

Гут шабес

Шия

Возвращение к истокам

Вчера я вернулся в Москву из Томска. Могу сказать вам, что там действительно мороз, настоящий мороз, не то что в Москве. Переход от сибирского климата к московскому ощущается всем телом. Но я хочу рассказать о душевном переходе, связавшем несколько поколений и разделённые года, который я испытал на этой неделе.

В начале недели я беседовал с мамой. Она рассказала мне, что была на могиле своего отца, моего деда, чей йорцайт отмечался на этой неделе, и зажгла там поминальную свечу. Его могила находится на Масличной горе в Иерусалиме, на самом старом в мире еврейском кладбище, смотрящем прямо на место Храма в Старом городе. И впервые за все её посещения она обратила внимание на соседнюю могилу – могилу бабушки её отца, Ханы Гитл. Чтобы разузнать побольше об этой женщине, моя мама обратилась к моему брату Матитьяѓу, специалисту в истории вообще и в нашей семейной истории в частности.

«Послушай, — обратилась ко мне мама, — тебе стоит узнать о корнях нашей семьи. Может быть, это пригодится тебе для еженедельной заметки». После этого введения я, разумеется, слушал с удвоенным вниманием. Но больше всего обратила на себя эта история недавно, в Томске. Я приехал туда, чтобы принять участие в торжественном возвращении еврейской общине синагоги. Единственной сохранившейся в мире деревянной синагоги. Синагоги, которую построили бывшие  николаевские солдаты. Через 88 лет после её национализации коммунистами мэр Томска передал ключи от неё Главному раввину России р.Берлу Лазару и подписал документ о передаче здания еврейской общине во главе с шалиахом, раввином Томска р.Леви Каменецки.

Так вот, мой брат рассказал следующее. Моя прабабушка жила в Украине, в Виледниках. Её муж умер молодым, и Хана-Гитл осталась вдовой с сиротами на руках. Однажды в недобрый час в её доме появились «хаперы» — ловцы еврейских детей для сдачи их в кантонисты, в армию царя Николая Первого – и забрали младшего, шестилетнего Йоселе. Никто не откликнулся на её плач. Хана-Гитл бежала за разбойниками, пока они не сели с её сыном в телегу и не пустились вскачь. Вернувшись домой, она могла лишь надеяться, что заслуги её мужа помогут вернуть Йоселе домой и к еврейству. Она не выпускала из рук книгу Теилим и беспрерывно лила слёзы.

И вот ночью, когда все дети спали, Хана-Гитл услышала знакомый стук в дверь. Она открыла – это был Йоселе! «Как произошло такое чудо?» — спросила она, разжав наконец объятья. И Йоселе рассказал: «Меня привезли в казарму, а ночью ко мне явился покойный отец и сказал: Йоселе, пошли отсюда! Часовой спал, мы сумели открыть ворота и папа привёл меня сюда».

Потрясённая мать пошла к цадику, р.Исраэлю Дову из Виледников. Он велел ей немедленно поехать в страну Израиля и благословил её удачей. Хана-Гитл быстро распродала всё, что могла, увязала в узлы всё, что осталась, и пустилась в путь со всеми детьми. Долгие месяцы были они в дороге, пока не прибыли в страну Израиля.

Моя прабабушка Хана-Гитл бат Яаков скончалась в 1876 г., за сто лет до того, как родился я – один из тысяч её потомков.

Когда в пятницу мы молились Шахарит в прекрасной синагоге Томска, а потом сели за хасидский фарбренген с местными евреями, один из них сказал: «Мой дед был старостой синагоги кантонистов. С того времени, как эту синагогу закрыли, в нашей семье хранится маленький свиток Торы, который пожертвовал в своё время Цви-Гирш Янкелевич. Он единственный из кантонистов получил офицерское звание. Я принёс его сегодня сюда и передаю его р.Лазару. Пришло время!»

Некоторое время спустя мы стояли возле синагоги кантонистов, украшенной деревянными резными маген-давидами. Р.Лазар держал в правой руке старый свиток, а в левой – ключи от здания, которые вручил ему мэр города.

01 02 2

01 02 1

Когда я думаю о моей героической прабабушке, Хае-Гитл, о маленьком Йоселе, о благословении праведника и о чудесном происшествии, благодаря которому наша семья прибыла в Святую Землю и я родился там – я не могу сдержать слёзы.

Ам Исраэль хай – всегда и везде. И всё благодаря святой Торе, которую мы получили на горе Синай, и об этом мы будем читать в субботу в главе Итро.

Гут Шабес,

Шия

Растить с любовью и заботой

Ты должен посмотреть на «русский кактус», который растет на подоконнике, — сказала мне мама, когда я некоторое время назад навещал своих родителей, живущих в Иерусалиме. — Несколько лет назад, когда я гостила у вас в Москве, я увидела очень красивый кактус. Я взяла маленький отросток, привезла домой и посадила в горшок. Поначалу он прижился, хорошо рос и цвел, но со временем увял и перестал цвести».

Я с любопытством приблизился к месту, где стояли комнатные растения, и с удовольствием вдохнул опьяняющий запах земли и цветов, влажных от росы и шедшего утром дождика.

Среди цветочных горшков, ящиков и ваз я разглядел красивый, ухоженный кактус. Хотя и маленький, он выглядел гордо, как будто радовался своему существованию и уходу, полученному здесь, на Cвятой земле.

Я смотрел на него, а мать продолжала рассказывать мне историю этого кактуса: «Когда он перестал цвести и начал увядать, я решила не сдаваться. Я с любовью подходила к нему каждое утро, давала ему немного воды, иногда добавляла сверху свежую землю. Я продолжала верить в него и прилагала все усилия, ведь я привезла его из Москвы, и он всегда напоминал мне о моих дорогих детях, живущих там, в России. Проходили дни, я не видела никакого улучшения, но всё же упрямо продолжала заботиться о нем. И вот однажды, светлым утром несколько месяцев назад, я увидела маленькую зеленую точку, выглянувшую из земли. Я очень обрадовалась и стала молиться Всевышнему, чтобы этот росточек развился и вырос. И мои молитвы были услышаны. Ведь забота и уход не пропадают даром! Посмотри, какой красавец», — закончила мама с волнением, которое передалось и мне.

На этой неделе, через несколько дней, мы будем отмечать 15 швата – «Новый год деревьев». Этот день связан с особыми законами и заповедями, относящимися к Земле Израиля, к ее деревьям и плодам. Принято в этот день есть плоды деревьев, особенно плоды «семи видов», которыми славится Земля Израиля.

В святой Торе написано: «Ибо человек – дерево полевое». Параллели между деревом и человеком можно увидеть в разных аспектах человеческой жизни, с самого момента рождения, как в телесном, так и в духовном смысле. Как дерево, так и человек нуждаются в мощных и глубоких корнях, в постоянной заботе, особенно в первые годы жизни, в охране от плохих ветров и веяний, от неподходящей среды и т.п. Иногда маленькое деревце, которое мы посадили в своей семье, растет не так, как мы задумывали. Ребёнок учится и ведет себя не совсем так, как нам бы хотелось. В этом случае, как и с деревцем, нужно воткнуть рядом с ним устойчивую прямую подпорку и связать их вместе, и тогда деревце тоже будет расти прямо.

А иногда у нас возникает чувство, что «росток увял». Ребенок не проявляет никакого интереса к духовной жизни. Разочарование может повергнуть нас, родителей, в отчаяние. Но не стоит отчаиваться! Никогда и ни при каких обстоятельствах. Если упрямо продолжать возделывать росток с любовью и заботой, ребенок почувствует и примет наши усилия; и тогда он вновь расцветет, станет крепким и устойчивым, и доставит нам много радости.

В нашей Недельной главе мы читаем о том, как народ Израиля столкнулся с большим испытанием. Египтяне преследуют евреев, чтобы вернуть их в Египет, а впереди – только огромное море. Народ Израиля растерян – что предпринять? Воевать, молиться, сдаться? И тогда Всевышний говорит Моше: «Скажи сынам Израиля, чтобы они двинулись». В эту минуту нужно не молиться, а двигаться, и об этом сказано: «В заслугу того, что верили в Меня, выйдут они». В тяжелом положении, когда евреи были в египетском рабстве, они верили в Б-га, и теперь в заслугу этой веры они удостоились великого чуда – рассечения моря и спасения от египтян.

Когда я день за днем вижу, как святой, благословен Он, верит в меня, поддерживает и подпитывает во мне жизнь, я тоже вынужден поверить в себя и поддерживать свою жизнь на достойном уровне, черпая силы в надежде на следующее поколение – маленькие ростки, которые мы насадили в саду своей жизни.

С пожеланием большого еврейского хасидского нахеса от всех наших детей,

Гут Шабес,

Шия.

Как сделать любую работу легкой

«Тебе нужно только следить, чтобы дети не били друг друга», — так сказал мне директор учебного заведения с исключительно серьёзным выражением лица.

Это было перед рождением нашего первого сына. Расходы вот-вот должны были сильно возрасти, и я, посоветовавшись с моей дорогой женой, решил всерьёз взяться за поиски какой-нибудь работы, в свободное от учебы в колеле время. Это значит, что работа должна была занимать не больше одного-двух часов, утром или вечером. Условия непростые, но тем интереснее поиски.

Я раскрыл газету и просмотрел рубрику «Требуются работники». Я искал работу в районе Иерусалима, где мы тогда проживали.

«Детскому учебному заведению требуется сопровождающий в утреннюю развозку», — это единственное объявление из многих десятков, которое показалось мне подходящим в моих условиях.

Интервью с директором продолжалось всего несколько минут. Как уже было сказано, я должен был только следить, чтобы дети пребывали в целости и сохранности. «Это особые дети», — отметил директор между делом. Я был молод и немного наивен, так что не сразу понял, что имеется в виду.

Через два дня ранним утром я уже стоял в месте, которое мне указали. Машина развозки приехала, я вошел, уселся рядом с водителем, который не произнес ни слова, и мы пустились в путь. О, этот путь многому научил меня в жизни.

Мы прибыли по первому адресу, и в машину вошел мальчик лет 9-ти. По его лицу сразу было заметно, что он особый ребёнок и сильно отличается от своих сверстников. Мы продолжили путь и объехали остальные 20 адресов, в каждом месте к нам присоединялся новый ребёнок, сильно отличающийся от тех, которых я видел до сих пор.

Крики и вопли, ссоры и слёзы, пакеты с едой, вылетающие из рюкзаков, которыми кидались дети – вот первый приём, который был мне оказан, и это начисто выбило меня из колеи. Я абсолютно не ожидал ничего подобного.

Наконец, мы прибыли к воротам учебного заведения, и к этому моменту я уже ясно понял, что такая работа не для меня. Я не психолог, не терапевт и не коррекционный педагог. Для работы с «особыми детьми» нужны особенные люди, имеющие особый подход…

В разделах Торы, выпадающих на ближайшие недели, мы читаем том, как сыны Израиля жили в Египте и как Моше был избран Всевышним на роль освободителя. Ему было необходимо объявить об этом евреям и потребовать свободы для них у фараона. Он выполняет это, как послушный сын своего Отца и верный пастырь своих братьев – приходит к сынам Израиля и возвещает им, что Б-г увидел их страдания и обещал вскоре освободить их. Но вместо того, чтобы обрадоваться этой вести, евреи, как написано, «не услышали Моше из-за малодушия и из-за тяжкой работы».

Что-то не так в этой фразе. На первый взгляд, сначала нужно было написать «из-за тяжкой работы», а потом уже – «из-за малодушия». Ведь понятно, что когда человек долгое время обречён на тяжкий рабский труд, он становится малодушным. Этот вопрос задают многие комментаторы, и существует множество красивых ответов.

Но я подумал — может быть, дело в том, что Тора учит нас важному жизненному принципу: душевный настрой, с которым мы приступаем к работе, влияет на саму эту работу.

Если мы пришли в малодушном состоянии, работа будет тяжёлой. Но если мы берёмся за работу с радостью, ища и замечая в ней только позитивные моменты – работа будет лёгкой.

Сыны Израиля тяжко страдали днём и ночью, и неудивительно, что это привело к малодушию; а это душевное состояние, в свою очередь, привело к тому, что работа стала казаться им ещё более тяжёлой.

Тем вечером, беседуя с моей женой в нашей тесной квартирке, я решил изменить образ моих мыслей и своё отношение к этой работе и попробовать ещё раз. На следующее утро я снова стоял в назначенном месте. Я встречал этих детей, обладающих особой душой, с искренней широкой улыбкой, рассаживал их в машине правильным образом, пел им песни, рассказывал истории и шутки – слава Б-гу, мне удалось превратить время поездки в приятное событие для детей. И не только для них, но и для себя!

Через две недели директор вызвал меня на встречу и сказал: «Удивительно, не только дети прибывают в школу без синяков и царапин, но даже их рюкзаки доезжают в целости и сохранности! Как ты это делаешь?» И добавил: «С этого дня твоя зарплата увеличивается вдвое!» «Хвала Всевышнему!» — ответил я с волнением.

И так сказал Всевышний перед освобождением евреев из Египта: «И выведу я вас из-под ига (сивлот) египетского, и избавлю вас от вашей работы».

На иврите слово сивлот может иметь два значения: от слова севель (страдание) или от слова савланут (терпение). Всевышний говорит евреям: выходя из Египта, вы оставляете здесь страдания, которыми сопровождался ваш труд из-за вашего малодушия; отныне любая ваша работа будет делаться на основе терпения и силы духа, а потому она будет для вас лёгкой».

Старая пословица гласит: «Не место красит человека, а человек – место». Немного переиначив её, можно сказать: «Человек меняет работу, а не работа меняет человека».

Всё зависит от нас, от того настроя, с которым мы возьмёмся за работу, от нашего позитивного подхода к месту и к окружающим.

И да будет воля Всевышнего, чтобы мы как можно скорее удостоились полной и истинной свободы!

Гут шабес,

Шия